Последнее время меня не покидает ощущение затянувшегося сна. Я не скажу, что это какое-то страшное видение, так как вполне комфортно ощущаю себя и в состоянии карантина – просто место работы переместилось из офиса в дом. Есть даже плюсы – высвободилось определенное количество времени для той самой массы дел, которые обычно оставались на случай «когда появится время». Это все к тому, что в самоизоляции мне не плохо, не одиноко, и если это и есть мировой заговор, то вынуждена признать, что с моей колокольни он выглядит вполне душевно.

Единственное, что меня беспокоит, так это то, что новостные ленты забиты весьма однообразной информацией, которая так или иначе связана с коронавирусом. И хотя мои коллеги по всему миру демонстрируют чудеса изобретательности и высочайшую степень профессионализма, рассматривая эпидемию с очень неожиданных сторон, результат один – все дороги ведут к разговору о страхах, связанных с пандемией. Только давайте обойдемся без упреков в адрес журналистов, которые всегда и во всем виноваты, – спрос рождает предложение, и мы лишь поставляем информацию, которая пользуется спросом.

Но от лирических отступлений к вещам более прагматичным. Пандемия разделила не только мир, но и жителей Абхазии на верующих и не верующих в нее. Я не говорю о различного рода религиозных фанатиках, которые восприняли заразу, распространяющуюся по миру, как повод доказать свою преданность Всевышнему и готовность принять смерть во имя него. Я говорю о людях, которые руководствуются вполне мирской логикой и приходят к разным выводам: кто-то доверяет властям, ученым, международным организациям, кто-то усматривает во всем злой умысел и заговор.

С первыми все понятно – это категория чаще всего законопослушных граждан, которые привыкли верить официальным данным, мнению специалистов, а вот со второй категорией – не верящими – иногда происходят любопытные вещи. Понятно, что здесь речь идет о теориях заговора, мировом правительстве, отработке технологий электронного концлагеря, уменьшении численности населения и подготовке оставшегося к диктатуре, новому режиму и третьей мировой войне. Причудливым образом все эти модели примеряются нашими политологами-вирусологами (теперь в одном лице) к Абхазии. Читая этих специалистов широкого профиля, я понимаю, что 300-тысячное население Абхазии интересует сильных мира сего гораздо больше, чем многомиллионные государства, глобальные экономические проблемы, и все решения на мировом уровне согласовываются непосредственно с руководством нашей страны. Именно к такому выводу меня склонили пользователи социальных сетей, некоторые из них подозревают даже премьер-министра Абхазии (сейчас исполняющего обязанности президента) Валерия Бганба как минимум в личной заинтересованности в этом мировом заговоре.

Признаюсь, что поначалу я просто развлекалась над предположениями о прямой заинтересованности нашего премьера в ведении ЧС, карантине и всем остальном, что сейчас ассоциируется с ограничением прав и свобод граждан. А потом выяснилось, что премьер-министр Венгрии Виктор Орбан воспользовался кризисом, чтобы укрепить свою власть, и распустил парламент, предварительно наделив себя чрезвычайными полномочиями на неограниченный срок; премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху направляет свои действия на ослабление Кнессета и судов, не говоря уже о президенте России Владимире Путине, который находится в процессе установления пожизненного правления. Теория всемирного заговора обрушилась на меня всей мощью своей очевидности – так вот какую цель, оказывается, преследует наш премьер! Теперь совершенно понятно, что Валерий Бганба, который волею случая (в очередной раз) последние три месяца исполняет обязанности президента, решил воспользоваться ситуацией с коронавирусом и ввел режим ЧС, чтобы расширить и продлить свои полномочия на неопределенный срок.

Шутки шутками, но никакого ужаса от данного предположения я не испытала. Но сейчас не об этом, а о главном, на мой взгляд, уроке, который преподнес нам нынешний кризис или эпидемия. В результате последних событий обнаружилась бесполезность и ненужность в нашей стране некоторых должностей, которым ранее мы придавали большое значение. Речь идет о должности президента и о парламенте (хотя круг можно расширить). Должна отметить, что никто в стране даже не заметил, что первую декаду года страна прожила без президента и уже много лет по факту живет без парламента. Да-да, парламент вроде бы как есть, но так как он не выполняет своего главного предназначения, то можно сказать, что его нет. А вот премьер-министр Валерий Бганба, который после январских событий нынешнего года прибавил к своей должности главы правительства титул президента с приставкой и.о., все это время практически в одиночестве вполне прилично справлялся со своими обязанностями.

Только ради Бога, не надо воспринимать мои слова, как призыв к авторитаризму, наступлению на демократию и ущемлению прав и свобод граждан. Ничего против демократии, всенародных выборов я не имею и мой пассаж связан всего лишь с желанием в очередной раз обратить внимание граждан нашей страны на неэффективную модель управления государством и экономическую нецелесообразность ее существования в таком виде. Думаю, что в связи с происходящими событиями такая роскошь может оказаться стране не по карману, так как у меня нет сомнений, что после «карантина» все станет гораздо сложнее, чем было. Во-первых, люди столкнутся со снижением уровня доходов в результате несостоявшегося курортного сезона. Во-вторых, несложно предположить, что значительно сократятся и вливания из России, которая, скорее всего, сама будет испытывать серьезные экономические проблемы.

И это очень серьезные вызовы, к которым надо готовиться избранному, но пока не вступившему в должность главе государства Аслану Бжания. Но, похоже, президент, который наконец-то вернулся в страну, готовится только к инаугурации и распределению должностей. Никаких предложений о выходе из существующего и грядущего кризиса никто из его уст за все это время так и не услышал.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

Итак, победителем выборов президента Абхазии 2020 стал Аслан Бжания, который в первом же туре набрал более 50 процентов голосов избирателей. Об этом сообщил сегодня председатель Центральной избирательной комиссии Тамаз Гогия. На втором месте Адгур Ардзинба, у которого чуть более 37 процентов голосов, и чуть более двух процентов голосов собрал Леонид Дзапшба.

Проценты – достаточно лукавая вещь. Если сравнить с выборами 2019 года, на которых Дзапшба собрал почти шесть процентов голосов, то создается впечатление, что электорат экс-министра ВД уменьшился, но на самом деле в абсолютных цифрах он остался неизменным.

Дело в том, что сенсацией нынешних выборов стала активность избирателей. В них приняли участие 95 110 избирателей (133 000 внесены в списки). 3 286 человек проголосовало по дополнительным спискам. Примерно такое же количество избирателей, как и в 2019 году, проголосовало против всех.

По всей видимости, так называемый спящий электорат, то есть люди, которые в силу разных причин никогда не принимали участия в выборах, и стал причиной победы в первом туре. На этих выборах голосовали не только избиратели, живущие за ее пределами и специально приехавшие в страну, чтобы принять участие в выборах, но даже представители криминального мира, которые обычно дистанцируются от участия в политической жизни.

И, конечно, первый тур и 50% с хвостиком – это стиль экс-президента Александра Анкваб, который возглавил штаб Бжания в обмен на обещание кресла премьер-министра. В 2011 году он победил на выборах с результатом 54%. Однако союз, в котором собрались, в том числе, и очевидные антагонисты, к примеру, Анкваб и Шамба, не сулит ему долгого будущего. Мы и через это уже проходили в своей новейшей истории, но, видимо, надо пройти еще раз, чтобы усвоить (или опять не усвоить) уроки.

Думаю, всем понятно, что я совсем не сторонница Аслана Бжания, но, признаюсь, что очень довольна его победой. Причин несколько. Имя Аслана Бжания стало символом дестабилизации в обществе – митинги, штурмы, перекрытия дорог и так далее. По этой причине о нынешних выборах я писала, что «мы будем голосовать до тех пор, пока не выберем Бжания». Сказано это было не для красного словца – его сторонники не скрывали, что любой другой вариант их не устроит. И, конечно, мне не хотелось, чтобы наше общество было в очередной раз ввергнуто во внутренний конфликт, чтобы нас трясло и лихорадило от агрессии и ненависти.

Но помимо желания спокойствия в обществе есть еще и обычное человеческое любопытство. Свой протестный электорат Аслан Бжания создавал на критике президента Рауля Хаджимба, и мне интересно посмотреть, удастся ли ему сменить повестку дня и предложить что-то прогрессивное нашему обществу, кроме критики своих предшественников. К сожалению, краткие лозунги из его предвыборной риторики не давали понимания избранного им пути экономического развития и, тем более, стабилизации криминогенной ситуации (нельзя же серьезно относится к предложению этапировать своих заключенных в другую страну). К тому же, как показали предвыборные дебаты Бжания – Ардзинба, у нынешнего президента весьма расплывчатое представление об экономике Абхазии, а намеки на Эмираты, процветающие на добыче нефти, и вовсе выглядели как наивный развод электората, как, впрочем, и обещания отказаться от налога на добавленную стоимость.

На мой взгляд, участие в выборах молодого и харизматичного Адгура Ардзинба только подчеркнуло несовременность кандидатов, живущих в измерении советской партийной номенклатуры. Изюминка этих выборов – Адгур Ардзинба с улыбкой поздравляет Аслана Бжания с победой. Он приехал в штаб своего оппонента вместе со своими сторонниками. Я тоже улыбаюсь: шесть лет назад Аслан Бжания не нашел в себе сил поздравить Рауля Хаджимба ни через полчаса, ни через день.

До инаугурации у Аслана Бжания один месяц. А потом очень тяжелый труд, для которого нужны не только хорошие мозги, но и крепкое здоровье. Да и призвать к исполнению закона придется не только своих оппонентов, но еще и своих сторонников, что, как известно, плохо получалось у Аслана Бжания даже в период предвыборной кампании. Вот и сегодня утром, еще до того, как прозвучали официальные итоги выборов, в городе Гудауте был убит ветеран войны Валерий Айба.

Так что 53 тысячи голосов и победа в первом туре, конечно же, выглядят эффектно. Но сам по себе этот факт вряд ли повлияет на криминогенную или экономическую ситуацию в нашей стране. Может, новый президент до вступления в должность что-то успеет придумать?

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

Неделю назад три человека начали голодовку на площади Свободы в Сухуме, требуя принятия пакета антикоррупционных законов. Два месяца назад «ДНРровец» Ахра Авидзба организовал штурм здания администрации, чтобы сместить президента страны. А четыре месяца назад на должность генерального прокурора был назначен тридцатидевятилетний Адгур Агрба, и прокуратура начала работать. Эти очень разные события стали поводом для размышлений о роли личности в истории нашей страны.

Об этом спорят с древнейших времен. Отношение к вопросу менялось – фаталистически смотрели на роль личности древние греки и римляне, преклонявшиеся перед многочисленным пантеоном богов, средневековые мыслители ссылались на замысел божий, а Возрождение отметилось трудами Макиавелли, который наделял правителей возможностью влиять на историю. Потом был Гегель, говоривший о личности, которая всего лишь раскрывает неизбежное будущее, и Толстой, обозначивший в «Войне и мире» личность «рабом истории» и так далее. Спорить с учеными мужами я не собираюсь, я не пишу научный трактат, просто пытаюсь понять роль отдельной личности в истории страны, в которой живу.

Я не склонна преувеличивать роль личности, но, очевидно, неспроста некоторые люди вписаны в мировую историю и в историю своих стран. Никто не может отрицать, что Жанна д’Арк, Мартин Лютер, Кромвель или Наполеон и многие другие повлияли на мировую историю, но если говорить о новейшей истории, то я уверена, что грузино-абхазской войны, несмотря на все противоречия между грузинами и абхазами, не было бы, если бы не распался Советский Союз и в Грузии не появился Гамсахурдия, лозунги которого упали на благодатную почву вызревавшего многие годы национализма. По странному совпадению, именно в это время в Абхазию вернулся ученный, хеттолог Владислав Ардзинба, который вроде бы всю жизнь только и делал, что занимался историей и археологией. Но именно его появление на политической арене стало знаковым для нашей страны.

Я почти уверена, что, если бы не было Ардзинба, Абхазия бы исчезла с политической карты мира и об абхазском этносе к сегодняшнему дню говорили бы в прошедшем времени или вообще не говорили. Да, в маленькой стране, в которой по определению достаточно ограничен человеческий ресурс, личностные качества лидера выступают на первое место, и они, без сомнения, меняют историю. Именно поэтому выборы президента всегда вызывают в Абхазии накал страстей, а избиратели пытаются обнаружить у потенциального главы государства качества идеального лидера. Думаю, мы сейчас переживаем именно такой период, так как государственный строй, доставшийся нам в наследство от советской эпохи, изжил себя и катится к закату вместе с политиками, перекочевавшими во власть из прошлого столетия, исчерпавшими свой потенциал, но упорно не желающими уходить с политической сцены. А время давно требует «других песен» и других героев, и состоится ли смена старого на новое в нашей стране, зависит от общества, у которого появился выбор (не президента, а пути развития).

Впрочем, роль личности важна не только на президентском уровне. Мой интерес вызвали недавние решительные действия нового генерального прокурора Адгура Агрба, назначенного на должность в декабре прошлого года. Повторное возбуждение незаконно закрытых уголовных дел, задержание подозреваемых, отпущенных «под домашний арест» или под «подписку о невыезде», задержание «воров в законе», дисциплинарные наказания прокуроров за незаконные прекращения уголовных дел – неполный список весьма кардинальных изменений в работе ведомства.

Назначение Агрба – в принципе, случайность, и о нем можно говорить опять лишь в сослагательном наклонении. За месяц нахождения в Генпрокуратуре им были приняты решения, которые не решался принять его предшественник Зураб Ачба, кандидат от оппозиции, который был назначен генпрокурором в результате соглашения между властью и оппозицией во время политического кризиса 2017 года. Конечно, быть одновременно прокурором от оппозиции и «государевым оком», выдвигаемым президентом, но утверждаемым парламентом, с одной стороны, абсурдно, но с другой стороны – дает определенный уровень профессиональной свободы, так как невозможно угодить всем трем сторонам одновременно. Даже Фигаро мучился, служа двум господам.

И вот еще одно подтверждение. Аккурат в женский день 8 марта был задержан «вор в законе» Тенгиз Лакербая по прозвищу Тенгуляш. Два года назад мне как-то довелось попасть на суд, на котором рассматривался хулиганский поступок «вора в законе» Тенгуляша, который нанес физическое оскорбление сотруднику российского посольства. На суд пришло столько «болельщиков», что сложно было работать не только журналистам, но и судьям, и прокурору. Однако самое яркое впечатление, которое ярко демонстрировало состояние нашего правосудия, – судья и прокурор разговаривали шепотом, не поднимая глаз. Суд вынес весьма условный обвинительный приговор «ниже низшего предела» – 9 месяцев колонии-поселения, с учетом «смягчающих обстоятельств» и «положительных характеристик». Что такое 9 месяцев колонии поселения в Абхазии, где нет колонии-поселения? Это три месяца в ИВС, где все заключенные содержатся в одинаковых условиях. Прокуратура грозила опротестовать решение суда, но почему-то не опротестовала. А ровно через год опять же в сентябре в отношении того же Тенгуляша были возбуждены два уголовных дела – хищение денег и имущества у двух гражданок – Абхазии и России. Но в ноябре уголовное преследование по делу о хищении имущества было прекращено прокуратурой, а выбранная мера пресечения в виде заключения под стражу отменена. Лакербая был отпущен под подписку о невыезде.

И вот 29 февраля нынешнего года Генеральная прокуратура отменила постановление о прекращении уголовного дела и назначила дисциплинарные наказания сотрудникам следственного управления. Взыскание получила и начальник СУ Нонна Смыр.

В Абхазии многие считают, что смелость генпрокурора продиктована отсутствием власти в стране – свергнут президент и не функционирует парламент, и на него некому оказывать давление. Но, на мой взгляд, все проще: главная причина нынешней самостоятельности прокурора, надеюсь, заключается в том, что это не политизированная фигура, и что он представитель другого поколения, и, самое главное, – личность (тьфу-тьфу, не сглазить), которых так не хватает нашему государству. Ведь, как говорил Отто Бисмарк, с плохими законами и хорошими чиновниками можно править страной, а вот при плохих чиновниках не помогут никакие законы. У нас именно такая ситуация, и нам остается уповать только на появление харизматических личностей. Говорят, что они появляются каждые 30 лет. Может быть, время пришло?

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

По словам Изиды Чаниа, во время акции сторонников оппозиции у Кабмина 3 марта ее ударили по лицу, а ее коллегу Ольгу Джонуа вытолкали из здания.

СУХУМ, 5 мар – Sputnik, Бадри Есиава. Журналист Изида Чаниа написала заявление в Генпрокуратуру Абхазии после инцидента в здании Кабмина во время протестных акций в Сухуме 3 марта.

"Вчера я подала заявление в Генеральную прокуратуру по фактам воспрепятствования профессиональной деятельности и нанесения публичных оскорблений клеветнического характера в мой адрес и в адрес журналистки Ольги Джонуа", - сказала Чаниа и добавила, что никто из участников инцидента в здании Кабмина не пытался с ней связаться.

Во вторник 3 марта у здания правительства Абхазии собрались около 300 сторонников оппозиции с требованием отправить в отставку ряд чиновников.

Как ранее Чаниа рассказывала Sputnik, сначала их с коллегой пытались не пустить в Кабинет министров, где на тот момент проходила встреча и.о. президента Валерия Бганба с представителями протестующих. При это другим коллегам активисты не препятствовали. Причина, как утверждает сама Чаниа, в том, что они "не те журналисты" и высказывают мнение, которое не нравится сторонникам Бжания.

Журналистка Изида Чаниа заявила, что во время акции протеста ее ударили по лицу, а ее коллегу Ольгу Джонуа силой вытолкали из здания Кабинета министров.

Комментарии Пресс-службы Республиканской политической партии Форум Народного единства Абхазии.

Инцидент, в отношении известной журналистки Изиды Чания и ее дочери Ольги Джонуа, произошедший 3 марта с.г., вызвал широкий негативный резонанс в обществе. Нарушены не только общепринятые права и нормы, закрепленные в Законе о СМИ, но и элементарный поведенческий этикет, диктующий на Кавказе, как и во всем цивилизованном мире, особое, бережное и уважительное отношение к женщине.

Лишаются всякого смысла широковещательные лозунги некоторых политиков о демократическом правовом государстве, декларируемые ими с высоких трибун, когда с их позволения допускаются подобные оскорбительные выпады в отношении журналистов, какие бы взгляды и настроения они ни выражали.

Изида Чания – участница национально-освободительного движения, одна из тех, кто вместе со своим супругом, видным общественным деятелем и прославленным защитником Абхазии Николаем Джонуа , стояла у истоков создания НФА «Аидгылара».

Вне зависимости от симпатий и антипатий к ней, она занимает достойную нишу в современной абхазской журналистике и публицистике. Ее заслуги признаны не только в Абхазии, но и далеко за ее пределами.

РПП ФНЕА 

г. Сухум. 3.03.2020 г.