Опыт переговоров между Абхазией и Грузией за послевоенный период в достаточной степени убедил нас, что Грузия не намерена и не способна реально и адекватно оценивать итоги войны 1992-1993 гг., признавать свое военное поражение и свершившийся факт восстановления государственного суверенитета Республики Абхазия.

 

Неоднократные инициативы абхазской стороны о подписании мирного соглашения между двумя государствами также были отклонены грузинской стороной под различными необоснованными предлогами. Однако для любого здравомыслящего политика и простого гражданина вполне понятна мотивировка подобного поведения грузинского руководства: достижение военного реванша любой ценой, попытки вернуть под свой контроль окончательно потерянные территории политически самоопределившихся, независимых государств.

 

Принятый 28 октября 2008 г. в Тбилиси «Закон» определил статус Абхазии и Южной Осетии, как «территорий, оккупированных в результате военной агрессии Российской Федерации» и распространил на них режим чрезвычайного положения. Согласно этому документу, в нашей стране, в том числе, в ее морском и воздушном пространстве, уже 12 лет действуют особый правовой режим и юрисдикция Грузии.

 

Мы столкнулись лицом к лицу с коварной и опасной политикой государства-агрессора, каковым является Грузия. В двадцатом веке она неоднократно совершала геноцид в отношении абхазского народа, уничтожала государственность Абхазии, проводила против нее ассимиляционную политику, подвергала репрессиям язык, алфавит, топонимику, национальную печать, образование, культуру, грубо фальсифицировала нашу подлинную отечественную историю. Грузинские оккупационные войска предали огню уникальные фонды Абхазского института языка, литературы и истории, Центрального государственного архива, разграбили Национальный музей, безвозвратно увезли в Тбилиси музейные ценности, расстреливали памятники историко-культурного наследия. Все это делалось с целью уничтожения исторической памяти абхазского народа. Откровенные призывы к физическому истреблению всего абхазского этноса содержались в печально памятном телевизионном обращении генерала Каркарашвили, которого Шеварднадзе охарактеризовал как настоящего «рыцаря». Вот весь цинизм грузинской «мини-имперской» политики, с представителями которой наши политики пытаются найти какие-то компромиссы по каким-то непонятным вопросам. И все эти вышеуказанные факты, не получившие объективной политико-правовой оценки со стороны грузинского руководства, неопровержимо свидетельствуют о лживости и фарисейской сущности его «миролюбивых и сердобольных» заявлений, которые в последнее время звучат на разных уровнях.

 

Следует напомнить, что 15 октября 1997 г. Парламент Абхазии принял Постановление «Об осуждении геноцида и др. репрессивных мер против абхазского народа и представителей др. народов, проживающих в Абхазии, властями Грузинской демократической республики и Советской Грузии и преодолении их последствий». Это решение никто не отменял. И оно было принято еще при В.Г. Ардзинба. Нашему действующему руководству следует брать на вооружение эти чрезвычайно актуальные и по сей день документы, глубоко вникать в них, прежде чем навязывать обществу и народу опасные дипломатические инициативы, не учитывающие мнения всего народа Абхазии, людей, по чьим судьбам война прошла огнем и мечом.

 

При этом, ни одно правительство Грузии, ни одна ее правозащитная структура, не признали официально непоправимых последствий вооруженной агрессии и совершенных против мирного населения Абхазии и Южной Осетии преступных деяний. О коварстве и двуликости грузинской политики, ее откровенно реваншистской сути, в какой бы «миролюбивой» гримасе она ни пыталась позиционировать, свидетельствуют события 1994, 1998 и 2001 г.. Подписав в августе 1997 г. Меморандум (а в книге В.Г. Ардзинба «Моя жизнь» этот документ назван протоколом) об отказе от применения силы и угрозы применения силы (о котором говорит в своем недавнем интервью «Эхо Кавказа» секретарь Совбеза РА - С.Шамба), уже в мае 1998 г. грузинское руководство дало отмашку на начало военной акции по отторжению Галского района, имевшей впоследствии плачевные последствия для Грузии. О какой степени доверия к грузинским политикам можно вести речь на фоне подобного иезуитства?

 

В последние годы Грузия продолжает демонстративно осуществлять политику изоляции Абхазии, грубо и цинично вмешиваясь даже в гуманитарно сферу международной деятельности абхазских культурных сообществ. Ничуть не изменилась политика искажения нашей истории, ее «грузинизации». Она продолжается, как и прежде, на всех уровнях, в том числе, и на академическом.

 

В контекстве всего вышесказанного, вместо принципиальной постановки вопроса о международной уголовной ответственности враждебного государства за совершенные военные преступления (1992-1993 г.), действующее политическое руководство Абхазии время от времени озвучивает предложения о так называемом дополнительном формате «многоуровневых» переговоров и поисках новых каналов связей со страной, не отказавшейся от своих экспансионистских устремлений, наоборот, усиленными темпами наращивающей свой военный потенциал, активно добивающейся вступлении в военный блок НАТО. Более того, подобные непонятные заигрывания со страной-агрессором, намерения вступить с ней в прямые переговоры с крайне сомнительной повесткой дня и без посредничества нашего главного стратегического партнера – Российской Федерации, признавшей независимость Абхазии, оформляются без широкого публичного обсуждения в Парламенте в отдельный пункт и вносятся в «Концепцию внешней политики РА».

 

Мы целиком и полностью поддерживаем опасения ветеранской организации «Аруаа», РПП ФНЕА, ряда других партий и общественных организаций, представителей широкой общественности, и считаем, что нет необходимости обсуждать проблемы грузино-абхазских взаимоотношений вне рамок и формата Женевских переговоров, высокий статус которых обеспечен присутствием на них представителей Российской Федерации и других мировых держав. Следует напомнить нашим политикам, что на уровне женевских договоренностей, при всей сложности их достижения, еще в послевоенный период проходил экспертизу ряд важных мирных инициатив по грузино-абхазскому урегулированию. Ведь процесс этот начинался задолго до событий 2008 г. И он проходил при прямом или косвенном участии основателя нашего независимого государства В. Г.Ардзинба.

 

Нам совершенно не понятен противоречивый смысл слов секретаря Совбеза С.Шамба, утверждающего, что « у нас есть соответствующие договоры, и у нас есть достаточно сил, чтобы противостоять любой агрессии. Но мы не должны быть заинтересованы в постоянном конфликте…» (Эхо Кавказа. Интервью Е. Заводской»). Во-первых, если у нас есть «достаточно сил, чтобы противостоять любой агрессии», зачем постоянно прогибаться перед страной, законодательно закрепившей за нами ярлык «оккупированной территории», предлагая ей какие-то дополнительные условия и форматы для переговоров, будто повестка женевских переговоров настолько перегружена вопросами особой остроты и актуальности. Во-вторых, в чем проявилась «заинтересованность» абхазской стороны в «постоянном конфликте» с Грузией? Мы считаем, что властям не стоило бы постоянно нагнетать психоз, по поводу и без повода попугивая народ Абхазии Нагорно-Карабахскими событиями.

 

Мы не настолько слепы и наивны, чтобы не понимать опасность ситуации на Кавказе, но достойным противовесом существующим вызовам, может стать укрепление боевого духа народа, армии, налаживания постоянного контакта с ветеранами войны, учета мнения людей, на себе испытавших все ужасы грузинской военщины. Насколько целесообразно поднимать в предполагаемом двухстороннем формате переговоров с Грузией вопросы открытия «железной дороги» и «авиасообщения» между Грузией и Абхазией? (С.Шамба. Интервью Е.Заводской). Как это стыкуется с проблемами военной безопасности Абхазии, не имеющей государственно-правовых отношений с Грузией?

 

Парадоксально, что вопрос восстановления авиасообщения с Российской Федерацией находится пока еще на начальной стадии, а мы уже затрагиваем возможности восстановления воздушных коммуникаций с государством, не отказавшимся от планов насильственного возвращения Абхазии под свою юрисдикцию.

 

Завуалированная тактика властей Абхазии в отношении страны – агрессора, излишняя лояльность и мягкотелость, прямо или косвенно ассоциируется со скандальными событиями, связанными с незаконным заездом в текущем году на территорию Абхазии грузинской парламентской делегации во главе с бывшим Вице-спикером Парламента Грузии Инашвили. Эта позорная акция нанесла непоправимый урон международному имиджу Абхазии.

 

Мы считаем, что любые переговоры со страной, не предпринявшей ни одного шага по признанию независимости Абхазии, следует вести переговоры только на очень высоком международном уровне, каким признан формат Женевских переговоров с непосредственным участием нашего союзника и единственного стратегического партнера – Российской Федерации. В противном случае мы будем расценивать эти бесконечные дипломатические игры, как попытку сдачи суверенных интересов Республики Абхазия. В целом же, отдельный пункт «Концепции» о так называемом дополнительном формате многоуровневых переговоров, на наш взгляд, является удобным прикрытием для легализации торговых и иных меркантильных отношений с Грузией, по которым испытывают ностальгию некоторые представители нашей политической элиты.

 

В случае необходимости мы намерены добиваться выноса наспех составленной «Концепции внешней политики» на уровень всенародного обсуждения. Выражаем надежду, что Народное Собрание-Парламент РА займет в этом судьбоносном вопросе принципиальную, последовательную и независимую позицию. Начавшиеся парламентские слушания по данной проблематике вселяют определенную надежду.

 

Необходимо отметить, что судьбоносные вопросы, связанные с дальнейшей политической перспективой Абхазии, наше руководство не вправе рассматривать в отрыве от зарубежных диаспор, тысячи представителей которых являются гражданами нашего государства. Абхазия – это их историческая Родина, и наши соотечественники должны знать о приоритетах внешней политики независимого государства.

 

У нас есть великий пример умелого, последовательного, гордого следования принципам незыблемости национальных интересов нашего суверенного государства. Это бесценный опыт ведения переговоров с любым государством, с любой политической силой, - не допускавший опасных для Абхазии шараханий из стороны в сторону. Это пример мужества, воли, смелости и прозорливости, проявленные Владиславом Ардзинба в самые сложные периоды борьбы за независимость, когда Абхазия не была признана ни одним государством и оставалась в жестких тисках экономической блокады. И поэтому ничем не оправданы политические спекуляции и ссылки на дипломатию выдающегося Владислава Ардзинба. Он вел переговоры в условиях тяжелейшего геополитического противоборства и ни разу не допускал компромиссов, ущемлявших стратегические интересы нашего государства.

 

Давайте, уважаемые политики, следовать этим традициям и этим исторически выверенным установкам!