Согласно Протоколу №1 от 19 февраля 2024 года Государственная комиссия приняла решение поручить РГУ «Апснымедиа» обеспечить издание в 2024 году подведомственными учреждениями публикаций, приуроченных к празднованию 75-летия со дня рождения С.В.Багапша, в том числе отражающих его роль в национально-освободительном движении, государственном строительстве и признании независимости Республики Абхазия.

Был 1999 год. Стало известно, что правительство Турции собирается на своей территории провести «мероприятие по примирению» Абхазии с Грузией. Эту новость в Абхазии прокомментировали не без соответствующего сарказма, но все-таки решили: поедем, тем более что Владислав Ардзинба и вся его команда давно уже собирались в Турцию, чтобы плотно и эффективно пообщаться с многотысячной абхазской диаспорой. Спецрейс доставил в Стамбул солидную делегацию во главе с Президентом Абхазии Владиславом Ардзинба, как того ждали турецкие соотечественники. Но официально ее возглавлял Премьер-министр республики Сергей Багапш – поскольку «примирение сторон» организовывало правительство Турции, то и возглавлять официальную делегацию должен был не Президент, а руководитель абхазского Правительства.

У Полномочного представительства Абхазии в Турции и всего состава Комитета солидарности с Абхазией начались горячие дни. Самым главным было организовать торжественную, на самом высоком уровне, как того единодушно требовали абхазцы, живущие в разных городах Турции, встречу Владислава Ардзинба, ставшего и для них Победителем, Героем, завоевавшим Свободу Абхазии. Однако сделать все именно так было непросто – Турция не признавала Абхазию как независимую страну, и власть могла не позволить такой торжественности. Но солидные, уважаемые турецким руководством представители абхазской диаспоры добились желаемого, и Ирфан Аргун (тогда еще заместитель председателя Комитета солидарности) тут был далеко не на последнем месте.

Встреча Владислава Ардзинба в Стамбульском аэропорту Ататюрк прошла и с красной дорожкой, и при огромном стечении встречающих – торжественно, как и планировалось. И все дни пребывания делегации были наполнены ее результативным общением с представителями абхазской и черкесской диаспор: политические дискуссии, встречи с деловыми кругами, а также контакты с сотрудниками турецких СМИ.

Но самой серьезной составляющей этого визита, естественно, была встреча с представителями грузинской стороны. Она состоялась в конференц-зале отеля «Хилтон», в котором турецкие хозяева разместили обе делегации. Но этому предшествовали события, вызвавшие определенную напряженность.

За два дня до прибытия делегации из Абхазии в Стамбуле, в Полпредстве, появилась Айше – представительница турецкого Министерства иностранных дел, приехавшая из Анкары. Приказным тоном она заявила мне: «Вы, хотя Вас и называют здесь Полномочным представителем Республики Абхазия, никаким официальным лицом в Турции не являетесь, так как нет никакой Республики Абхазия и, следовательно, никакого Полпреда тоже. Вы – историк, вот историей при диаспоре и занимайтесь. В связи со всем этим Вы не имеете права присутствовать на разных мероприятиях, предусмотренных программой, и тем более на встречах и переговорах грузинской и абхазской делегаций. Но Вы обязаны предупредить ваших соотечественников, чтобы они нигде не произносили: «Республика Абхазия», а использовали только: «Абхазия – автономная республика Грузии».

Оскорбить женщину грубым словом я себе не позволил, но тоном, тоже не терпящим возражений, сказал: «Учить нас не надо. Где быть, что делать, что говорить и как называть себя, мы решаем сами». Но я, естественно, задумался: были ли эти указания собственной инициативой Айше – по всему видел, что она по происхождению грузинка – или это задание турецкого МИД? Стал перебирать свои мидовские контакты в Анкаре. Вспомнил о Бураке Гюрселе – начальнике одного из отделов МИД. У нас с ним сложились доверительные отношения: он как-то обращался ко мне за содействием по организации в Абхазии Культурного турецкого центра. С ведома Владислава Ардзинба, которого я поставил в известность об этой просьбе, и при его поддержке, такой центр некоторое время функционировал в Абхазии. К Гюрселю я и обратился. Он сказал, что Айше послана в Стамбул им, но никакого поручения повести такой разговор со мной он ей не давал. Бурак Гюрсель сообщил, что он приезжает в Стамбул на переговоры и пообещал отрегулировать ситуацию в моих интересах. Свое слово он сдержал. Я, к явному неудовольствию Айше, да и членов грузинской делегации тоже – ее возглавлял заместитель руководителя правительства Грузии Важа Лордкипанидзе, был полноправным участником всех мероприятий. И молчанием мое присутствие там, конечно, не ограничивалось.

Серьезность и ответственность пребывания абхазской делегации в Турции дополнили и курьезы. Во время посещения Полпредства Владислав Ардзинба и я сфотографировались у рабочего стола, на котором стояли абхазский и турецкий флаги. Роль фотографов исполнили член Комитета солидарности Бедис Кварацхелия и Энвер Дарынба – надежный и бескорыстный помощник Комитета. Но… У Бедис пленка полностью засветилась, а у Энвера на снимках не получились верхние части головы. Энвер обратился в фотоателье, предложил другие свои снимки, чтобы исправить этот казус. Там согласились, но перепутали и дополнили прическами… от других лиц. Было много смеха, комментариев, шуток, что стало хорошей разрядкой, необходимой в той достаточно напряженной ситуации.

Гвоздь программы – «мероприятие по примирению». Конечно же, несмотря на все усилия, длительность разговоров, предпринимаемые уловки желаемого результата оно не принесло ни организаторам – турецкой стороне, ни заинтересованной – грузинской. Наша – абхазская сторона – была непримиримой и бескомпромиссной.

Президент Республики Абхазия Владислав Ардзинба ответил и на вопросы журналистов, тоже собравшихся в конференц-зале гостиницы «Хилтон». Вопросы представителей СМИ Президент Абхазии предварил небольшим экскурсом в историю республики. Говорил он на абхазском языке. Одна из грузинских журналисток спросила: «А почему вы говорите по-абхазски? Нам же это непонятно». Владислав Григорьевич удивленно посмотрел на нее, потом повернулся к Сергею Багапш и спросил: «Сергей, ты меня понимаешь?» «Конечно. А как иначе? Мы – одна семья. Мы живем в одной стране», – ответил Сергей Васильевич. «Но тогда почему меня не понимают те, которые говорят, что они наши братья, что у нас общая земля, что мы должны жить в едином государстве. Но братья должны понимать друг друга. Значит, всем надо раз и навсегда усвоить: мы – разные народы, у каждого из нас своя судьба, своя жизнь».

…До отъезда абхазской делегации на Родину оставался один день. Неделя, насыщенная многими значимыми событиями и общением, пролетела незаметно. Грузинская группа возвращается домой сегодня. Где-то в середине дня я заметил, что Ирфан Аргун и Бедис Кварацхелия о чем-то очень взволнованно говорят, но, увидев меня, замолчали. «Что-нибудь случилось? Секрет?» –  спросил я. «От тебя – нет, но надо ли об этом сказать Владиславу? Не хотим его расстраивать. Дело в том, что сегодня, перед самым отъездом грузинской делегации домой, Важу Лордкипанидзе – ее руководителя – принял президент Турции Демирель».

Меня обдало холодной волной. И Абхазия, и Грузия одинаково приглашены Турцией, по ее инициативе, для примирения. Мы – равнозначные и равноправные стороны в этом их мероприятии. Но почему такая разница? Почему только грузинскую делегацию принял президент страны?

За разъяснением снова решил обратиться к работнику турецкого МИД Бураку Гюрселю. Тот постарался смягчить ситуацию, сказав: «Мы все взвесили, абхазская делегация за время нахождения здесь получила значительно больше преимуществ. Грузинская делегация приехала на день позже и уезжает на день раньше, ваш визит на два дня больше. Кроме этого, тот план пребывания абхазской делегации в Турции, который вы представили в МИД и который насыщен очень многими мероприятиями, включая торжественную встречу вашего Президента, хотя он представляет страну, суверенитет которой не признает Турция, мы нисколько не изменили, не потребовали никаких сокращений в плане. У грузинской стороны все было скромнее. Поэтому и решили немного дополнить их визит приемом президента».

Соответствовало ли это объяснение истинным причинам состоявшейся встречи? Не знаю. Дипломат есть дипломат. Но создавать в связи с этим конфликтную ситуацию было неуместно. Тем более что план, нами составленный, действительно, никто не пытался изменить, более того, помогли его реализации. Не без серьезных усилий мне удалось остудить некоторые горячие головы в диаспоре, которые жаждали обострения.

А Владислав Ардзинба и Сергей Багапш, когда узнали о встрече грузинского руководителя с президентом Демирелем, поначалу расстроились. А Владислав потом проявил свою всегдашнюю мудрость, которая не раз всех нас выручала. Он сказал: «Не будем мелочиться. Какие-то несколько минут общения с президентом Турции грузинской стороне ничего не дали. А у нас было настоящее народное общение. И, главное, очередной план по возвращению Абхазии в Грузию в очередной же раз и лопнул. У всех нас должно быть одно убеждение – мы снова победили!»

Из книги Чрезвычайного и Полномочного Посла, Полпреда Абхазии в Турции (1994–2014 гг.) Владимира Авидзба

«Наблюдения. Размышления. Мнения. Выводы»

Газета "Республика Абхазия"

Именно такое правильное воспитание получил Владислав Григорьевич Ардзинба от своих родителей, являвшихся педагогами. В этой небольшой публикации хочу остановиться на выдержке и мужественности Надежды Щаабановны Язычба-Ардзинба – матери Владислава.

Когда грузинские фашисты напали на нашу Родину, оккупировав почти её половину, и столица оказалась в опасности, нахождение Председателя Верховного Совета в Сухуме оказалось невозможным, он вместе с членами правительства переехал в Гудауту. Нашлись люди, которые осудили этот уход из столицы. Хочу здесь напомнить о незабытой историей войне. Войне с французами в 1812 году. Тогда русские оставили Москву, и французы сожгли её дотла, однако французская армия в конце была вдребезги разбита. Шеварднадзе оказался у абхазцев в той же ситуации, что и Наполеон у русских.

Когда руководство Абхазии переехало в Гудауту, нашлась и группа абхазцев, которая, испугавшись неравного положения с врагом по численности и вооружению или ещё чего-то, пришла к Владиславу. Что ты делаешь, ты можешь истребить наш народ, мы же не можем их победить, езжай обратно на свою работу – так сказали они ему. Наверняка эти люди имели своих тайных подстрекателей, направивших их к нему. Ведь фигура Владислава никак не устраивала Шеварднадзе.

Грузинская армия беспрестанно бросала снаряды в Эшеру. Снаряды, направленные на дом Владислава, падали рядом то тут, то там. В этом доме располагались наши бойцы, а его мать и отец вместе с пожилыми соседями находились в российском военном санатории рядом.

В один из дней Надежда Щаабановна пригласила к себе Леонида (Лесика) Басятовича Ардзинба, удостоенного после окончания войны звания Героя Абхазии (он тоже находился вместе с бойцами в доме Владислава). Она строго велела Лесику отвезти её срочно к Владиславу в Гудауту.

– Что случилось, что-то произошло с ним? – спрашивает он.

– Быстро отправляемся, там услышишь, – опять строго и настойчиво произнесла она.

Лесик привел мать Владислава к его кабинету и, сказав, что вот здесь он находится, встал в сторонке. Оказывается, она приехала потому, что прослышала о визите к сыну группы людей и состоявшемся разговоре, и этим сильно расстроилась. Бойцы, в том числе и Лесик, ничего об этих разговорах не знали, при этом они, рискуя жизнями, находились на самом опасном участке линии фронта в Нижней Эшере. Мать взяла Лесика за руку: «Ты заходишь со мной, он же твой брат, услышишь, что я ему сейчас скажу». Когда они вошли в кабинет, как рассказывает Лесик, Владислав глядел в стол, подперев обеими руками голову, и не заметил даже, что они вошли.

– Что с тобой случилось, почему сидишь, взявшись за голову, и не видишь нас?– отругала она его также строго.

Увидев их, он резко встал и спросил:

– Что вас привело, погиб кто-нибудь, какие новости, как вы сами?

Она пошла навстречу и произнесла:

– Ты в Москве выступил на весь мир, во всеуслышание рассказал о том, что грузины вытворяли с нашим народом, и это смотрели не только мы, но и сами грузины, которых несколько миллионов, и все они тебя считают своим врагом. Так мы должны смириться с желаниями своих врагов? Если какие-то трусы тебе что-то и сказали, ты должен с поднятой головой, гордо и бесстрашно стоять впереди своего народа, поверившего в тебя. Независимость нации просто так не завоевывается, безусловно, она сопровождается и с потерями.

Когда она закончила говорить, Владислав вышел из-за стола и, обняв мать, сказал ей:

– Мама, не падай духом, я тот же самый известный тебе твой сын. Никогда не поверну назад, пока жив, мы с бойцами доверяем друг другу, мы едины. Я не беру в расчет то, что говорят другие.

Надежда Щаабановна также обняла его обеими руками, и на этом они разошлись.

…Владислав и характером, и внешностью был похож на свою мать. Он прислушивался к ней, не прекословил. Тогда, при встрече с матерью в Гудауте в начале войны, Владислав не раскрыл ей всего того, что было у него на душе, не передал те тяжелые слова, сказанные визитёрами. Разве ему одному принадлежала Абхазия? Сомневавшихся или не желавших победы и помимо той группы людей было немало, зато сегодня они бахвалятся до невозможного. Если бы он тогда прислушался к «советам» и отступил, в чьих руках мы находились бы сегодня? А если бы мать сказала, мол, уходи, нан, пока тебя не убили?.. Словом, кто не столкнулся лицом к лицу с настоящей армией, тот «мужественный» мужчина, говорят. Мудрость, выдержка Владислава и его матери сохранили наш народ. Как в целом и народ сам себя сохранил.

На обратном пути Надежда Щаабановна сказала Лёсику:

– Сегодня я буду спать со спокойной душой.

Права была эта женщина, превзошедшая многих мужчин в мужестве и патриотизме.

В 1941–1945 годах на фронтах войны, защищая общую нашу Родину СССР, выходцев из нашей страны погибло в четыре раза больше, чем в Отечественную войну народа Абхазии. В мире немало стран, завоевавших независимость и свободу ценой жизни многих своих сыновей. Как и у нас. Отдавшие жизнь за Родину – бессмертны, и пока существует народ, они незримо «сопровождают» свой народ на его созидательном, жизненном пути. 

Аполлон ДУМАА

Перевела с абхазского Заира Цвижба

Газета "Республика Абхазия"