Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Объединенная оппозиция обратилась в генпрокуратуру с запросом о рассмотрении деятельности Министерства туризма в отношение бывшего директора “Курорта Пицунда” Нодара Шакрыл, который был уволен после смены власти.

“Работа, направленная на подъем экономики Абхазии, улучшение имиджа и деловой репутации страны, повышение благосостояния ее граждан – главный приоритет для руководства республики вне зависимости от того, какая политическая сила в данный момент находится у власти.

Как известно, одним из бюджетообразующих предприятий Абхазии, своеобразной визитной карточкой страны, является РУП «Объединение пансионатов курорта Пицунда». В течение значительного периода времени, в результате износа инфраструктуры, морально устаревшего номерного фонда и неэффективного управления, это предприятие считалось нерентабельным, что регулярно приводило к обсуждению вопроса о его отчуждении от государства.

Тем не менее, с приходом в 2014 году к руководству Курортом новой команды в лице Даура Курмазия и Нодара Шакрыл, положение дел кардинально изменилось. Были пересмотрены и упорядочены отношения с туроператорами и арендаторами, применены новые технологии в сфере бронирования, безопасности и досуга, привлечены инвестиции в капитальный ремонт четырех корпусов и объектов инфраструктуры. Все это значительно повысило уровень сервиса объекта, в четыре раза увеличив как показатели по собственным доходам, так и по отчислениям в бюджет.

Так как ОПК Пицунда является градообразующим предприятием, капитальный ремонт его инфраструктуры благотворно сказался и на уровне жизни пицундцев, снабдив их бесперебойной подачей воды и работой канализации. Это, в свою очередь, способствовало появлению новых возможностей для бизнеса у горожан, что привело к созданию новых предприятий и рабочих мест.

Все обязательства Курорта перед государством, инвесторами, городом, туроператорами и сотрудниками в период с 2014 по 2020 годы выполнялись полностью и в срок.

При всем при этом, в 2020 году с приходом к власти в стране нового руководства без объяснения причин, без учета достижений и обсуждения перспектив развития в ОПК Пицунда было назначено новое руководство. Вопреки предвыборной риторике акцент был сделан не на эффективном менеджменте, а на политической лояльности.

Более того, смена руководства Курорта прошла с нарушением законных процедур. А именно, приказ об увольнении был составлен на основе недействительного акта проверки Министерства туризма РА о финансово-хозяйственной деятельности РУП «ОПК Пицунда». Процедура передачи управления проходила в отсутствие действующей дирекции, зато при демонстративной поддержке СОБР МВД РА.

В связи с этим, действующий на тот момент директор Курорта Нодар Шакрыл подал иск на Министерство туризма и выиграл его. Решением суда признается неправомерность действий Министерства, истец восстановлен в занимаемой должности с выплатой компенсации. Однако, сразу вслед за этим Министерство временно отстраняет Шакрыл от руководства объектом под еще более надуманными предлогами. Запрос на проверку законности последнего приказа Минтуризма уже направлен в Генеральную прокуратуру.

В связи с изложенным считаем действия органов исполнительной власти в отношение Нодара Шакрыл, героя ОВНА 1992-1993 гг., инвалида 2 группы, ветерана национально-освободительного движения, надуманными и политически мотивированными.

Обращаемся в Генеральную Прокуратуру и Парламент Республики Абхазия с запросом о рассмотрении противоправной и несовместимой с интересами государства деятельности Министерства туризма в отношение Нодара Шакрыл”.

Под обращением подписались: председатель АРУАА Тимур Гулия, председатель РПП «ФНЕА» Аслан Барциц, председатель ПП «Апсны» Виталий Габния и председатель АНД Адгур Ардзинба.

Нужная газета

 

Президент Аслан Бжания на встрече с представителями Общественной палаты рассказал о своем отношении к Программе формирования общего социального и экономического пространства между Российской Федерацией и Республикой Абхазия. Он декларировал необходимость сближения с Российской Федерацией и участия в интеграционных процессах на постсоветском пространстве. Вопросы энергетики, перевооружения абхазской армии, безопасности и продажи недвижимости, считает он, невозможно решить без России и учета ее интересов.

Президент Абхазии Аслан Бжания начал разговор с военных угроз, которые стали более явными после недавней войны в Нагорном Карабахе. Он сообщил, что посетил абхазские воинские части, остался недоволен увиденным и считает, что вопросы военной безопасности надо решать в первую очередь:

«С учетом того, что мы не имеем мирного договора, а Грузия до сих пор считает Абхазию своей территорией и значительное количество государств с ней в этом солидарны, вопрос военной безопасности выходит на первый план. Я вчера ездил по воинским нашим частям. И я даже не знаю, какими словами выразить то, что я там увидел. В этом плане предстоит огромная работа. Это самое сложное направление деятельности государства. Вы, наверное, хорошо помните события 2008 года на Южном Кавказе. Признание Россией Абхазии и Южной Осетии вызвало глобальные последствия. Укрепление нашего союза, прежде всего, военного и создание единой территории оборонной безопасности становится на первый план. За этот мир надо будет платить, этот мир надо поддерживать, содержание вооруженного человека – это не дешевое мероприятие».

Следующая тема в выступлении Аслана Бжания касалась пандемии и возможности справиться с ней. На борьбу ковидом было израсходовано около 500 млн рублей. Доходная часть абхазского бюджета по итогам года не досчитается примерно 1 млрд рублей, так как деятельность многих предприятий была остановлена. Хорошая новость заключается в том, что по прогнозам, известным главе государства, в первом полугодии 2021 года проблема ковида должна быть решена.

Далее, Аслан Бжания перешел к энергетике. Система настолько обветшала, что для ее реанимации необходимо около 10 млрд рублей, обращаться за помощью не к кому, кроме как к России. Без российского инвестора ни экономику развивать, ни электричество в домах иметь нет никакой возможности. В общем, сказал Бжания, пришло время посмотреть правде в глаза:

«Нам нужны инвестиции. На каких условиях мы их получим – об этом надо будет говорить. Вот когда мы встанем перед выбором: иметь свет, не иметь свет, иметь свет, который будет стоить определенных сумм денег, нам сделать выбор будет проще. Жизнь заставит. Придет время, когда правде надо будет смотреть в глаза, поэтому к такому надо быть готовым. Мы в этом ключе будем действовать вместе с парламентом, мы будем в некоторых случаях апеллировать к мнению нашей общественности, мы будем во главу угла ставить интересы нашего населения».

Продажа недвижимости иностранным гражданам была в первой редакции Программы формирования общего пространства, в последующем она из нее исчезла, однако это вовсе не означает, что вопрос снят с повестки дня. Президент считает эту тему полезной, он напомнил, что в очереди на получение жилья стоят примерно 2500 человек, чтобы их обеспечить, необходимо около 6 млрд рублей. Таких денег у правительства нет, поэтому в вопросе продажи недвижимости «нужен прагматичный подход».

Президент Абхазии рассказал о том, что во время встречи с президентом России встал вопрос о создании союзного государства. Аслан Бжания смотрит на такую перспективу позитивно и не видит в этом рисков:

«Владимир Владимирович на встрече говорил о том, что ситуация на евразийском континенте и в целом в мире складывается таким образом, что нам нужны особые отношения с Белоруссией, нам нужны особые отношения с абхазами, нам нужны особые отношения с теми, кто считает нас близкими. Будут происходить глобальные процессы, и, видимо, группа государств на постсоветском пространстве, если это будет соответствовать интересам их народов, будет организовывать некий союз. И мы, если наше население не будет возражать, будем думать над этим. Похоже, что к этому все идет, и я не вижу в этом рисков, если правильно к процессам подойти».

Член Общественной палаты интересовалась тем, какой смысл вкладывается в понятие «единое социально-экономическое пространство»? Отвечая на вопрос, Аслан Бжания напомнил, что в свое время Абхазия обращалась к России с просьбой об ассоциированных отношениях. Все стремятся к лучшему, резюмировал он, и это неплохо получилось в Евросоюзе, «когда у каждой страны есть суверенитет, но нет такого безобразия, как на пункте пропуска «Псоу».

Прозвучал вопрос о том, есть ли у президента планы по сокращению слишком большого парка служебного автотранспорта и раздутого управленческого аппарата? Депутатов и в целом бюджетников в Абхазии тоже слишком много в расчете на численность населения. Президент согласился с тем, что расходы на содержание аппарата слишком велики и добавил, что об этом же говорят российские партнеры. В этом году на софинансирование зарплат абхазским бюджетникам Россия выделила 1 млрд рублей. По этой теме ведутся переговоры, и в течение года – полутора лет придется сократить эту сферу примерно на 5%.

Президент неодобрительно отозвался о судьях, сказав, что им повысили заработную плату, но качество их решений от этого не улучшилось, а судейское сообщество в целом охарактеризовал как «закрытый клуб». В борьбе с коррупцией тоже нет достижений, но по его словам, какие-то серьезные перемены намечаются в системе МВД, где зарплаты сотрудников будут увеличены на 70%.

В сфере сельского хозяйства пообещал, что будет оказываться точечная поддержка в развитии предпринимательства.

Представителей Общественной палаты интересовали возможности альтернативных источников энергии, в частности, газа. Вопрос газификации Абхазии пока не решен, но предварительный документ подписан, и Владимир Путин дал соответствующее поручение. Аслан Бжания проинформировал, что в ближайшее время поедет в Москву и будет обсуждать в том числе и этот вопрос. По его мнению, очень высокая вероятность, что этот проект будет реализован.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Апсадгьыл-инфо, 3 декабря 2020 г. Заместитель секретаря Общественной палаты Виталий Смыр считает, что в стране требуется серьезная оптимизация кадров. Об этом он сказал на встрече членов палаты с президентом Асланом Бжания.

В ходе встречи обсуждались самые разные вопросы, волнующие население республики, передает «Апсныпресс».

«Возьмем, к примеру, парламент. Четвертому созыву парламента хватало трех служебных автомобилей для выполнения своей работы, а сегодня - это целый автопарк. Если посчитать расходы на бензин, то их хватит хотя бы на то, чтобы выплатить нашим пенсионерам пенсию хотя бы за один месяц. И это касается не только парламента, но и других государственных структуры. В наше время мы успевали везде, и при этом на своих машинах. Я вообще считаю, что нам вполне достаточно 15 депутатов в парламенте Абхазии. Нужно расширить избирательные округа, и выбор будет лучше, и не будет, кто попало выдвигаться в Народное собрание. В парламенте должны работать профессионалы. Пускай работают 15 человек, а если нужно, как это было в советские времена, будем приглашать специалистов на заседания сессии. Нам нужно стараться экономить наши деньги, которые с трудом зарабатываются»,- отметил Виталий Смыр.

Аслан Бжания отчасти согласился с точкой зрения Виталия Смыр: «Я тоже считаю, что штаты в бюджетной сфере раздуты. Я могу судить об этом по Администрации президента. Мы пока никаких изменений в штатное расписание Администрации не вносили, но обязательно сделаем это. Так же думают и наши коллеги - российские специалисты, учитывая то обстоятельство, что наша бюджетная сфера во многом финансируется ими. Сокращения никому не нравятся, но мы будем вынуждены это сделать, и я надеюсь, Общественная палата нас поддержит. Это распространится на всех, без исключения».

По словам Бжания, этот вопрос поднимался и в Москве, поскольку Россия софинансирует повышение заработной платы основном категориям работников бюджетной сферы и выделяет на эти цели миллиард рублей.

«Ответственные лица за абхазское направление в Москве анализируют наши тарифные и кадровые сетки. Я думаю, что в ближайшее время - в течение года или полутора лет - нам придется сократить 5 % работников бюджетной сферы», - отметил глава государства.

Виталий Смыр также высказался за частичное возобновление ученого процесса, так как наверстать уже упущенное по учебной программе будет очень сложно.

«По вашему распоряжению все школы закрыты, и мы понимаем, с чем это связанно. Но наше будущее - это наши дети. Министерство просвещения должно подойти к учебному процессу дифференцированно. Необходимо продолжить учебу хотя бы в деревнях, где в школах небольшое количество детей. Если, к примеру, в классе до 10 детей, почему бы им не ходить в школу, соблюдая все санитарные нормы. Понятно, что в Сухуме эти меры необходимы, в столице много учащихся, но и здесь можно составить график и ходить в школу группами», - сказал Виталии Смыр и попросил президента рассмотреть этот вопрос.

 

Апсадгьыл-инфо, 30 ноября 2020 г. Президент Абхазии Аслан Бжания провел совещание с главами городов и районов республики, сообщает сайт главы государства.

В рамках встречи обсуждалась ситуация в регионах страны, ход исполнения местных бюджетов, эпидемиологическая обстановка.

О том, как обстоят дела с исполнением бюджета, предпринимаемых мерах по борьбе с коронавирусной инфекцией, о состоянии дел в сельском хозяйстве в социальной сфере главе государства доложили мэр столицы Беслан Эшба, главы администрации Галского, Ткуарчалского, Очамчырского, Гулрыпшского, Сухумского, Гудаутского и Гагрского районов Константин Пилия, Исидор Дочия, Вячеслав Амичба, Аслан Барателия, Алхас Читанава, Баграт Боджгуа, Юрий Хагуш, а также главы городов Новый Афон и Пицунда Темур Отырба и Алхас Шамба.

Президент Абхазии призвал глав регионов детально изучить ситуацию во всех сферах в возглавляемых ими городах и районах.

«Необходимо составить так называемые паспорта регионов. Вы должны обладать информацией о площади занятых сельхозугодий, количестве трудоспособного населения, сколько из них трудоустроено и другие важные цифры, это очень важно»,- сказал президент.

Глава государства указал на необходимость оказания содействия малому и среднему бизнесу.

«Мы должны поддерживать тех, кто самостоятельно содержит свои семьи, создают рабочие места», - подчеркнул Аслан Бжания.

Президент отметил необходимость улучшения взаимодействия региональных руководителей с правоохранительными органами.

Аслан Бжания сообщил о том, что как только улучшится эпидемиологическая ситуация в стране, он продолжит проведение встреч в районах.

 

 

Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. Проект этого документа вызвал общественный резонанс, его анализируют и обсуждают в Абхазии на разных уровнях. Программа декларирует гармонизацию законодательств двух стран, но, по мнению предпринимателя, специалиста в области IT-технологий, экс-депутата парламента Ахры Бжания, она не соответствует уровню межгосударственного диалога.

– В документе, опубликованном на сайте президента Республики Абхазия, который состоит из 46-ти пунктов и касается гармонизации законодательств России и Абхазии, мы видим, что те мероприятия, которые перечислены, привязываются к Договору о союзничестве и стратегическом партнерстве от 2014 года. Ахра, по-вашему, какой смысл в такой привязке и насколько то, что предлагают Абхазии сделать в рамках этих 46-ти пунктов, имеет отношение к этому большому договору?

– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, почему в пункте «Мероприятия» в этом документе прямо написано: «в целях реализации положений Договора о стратегическом союзничестве от 2014 года». Хочу напомнить буквально по пунктам, что было предметом того договора: первое – это проведение скоординированной внешней политики; второе – формирование общего пространства обороны и безопасности; третье – содействие социально-экономическому развитию Республики Абхазия; четвертое – создание условий для полноценного участия Республики Абхазия в интеграционных процессах на постсоветском пространстве; пятое – сохранение общего культурного пространства. Ни в одной из статей, которые в дальнейшем раскрывают суть этих положений, вы не найдете вопроса ни о двойном гражданстве, ни о миграционной политике, ни о вопросах энергетики, ни о вопросах добычи криптовалют или регулирования деятельности неправительственных организаций. Там этого просто нет, поэтому я не понимаю, как этот документ может быть логическим продолжением или каким-то развитием Договора о стратегическом сотрудничестве от 2014 года?

Какие-то пункты нынешнего документа упоминаются в том договоре – в частности, там есть положение о регулировании таможенного и налогового законодательства. Но в договоре говорится о сближении позиций, сближении законодательств в этих вопросах для того, чтобы прозрачнее, проще и эффективнее осуществлять деятельность и таможни, и в сфере инвестиций, и в сфере налогообложения тоже. Здесь же, при прочтении этого документа, у меня сложилось впечатление, что я вижу просто набор инструкций, которые надо железно выполнить без всякого сближения, без всякой гармонизации, как указано в этом документе.

Ну вот, например, хочу еще раз точно процитировать из этого документа (программа гармонизации): «…разработка и принятие нормативно-правового акта о предоставлении бюджетных кредитов, об исполнении бюджетов государственных внебюджетных фондов, о порядке распределения между административными единицами Республики Абхазия субвенций из республиканского бюджета…». Это не сближение законодательств – это просто замена одного законодательства другим.

Если уж мы упомянули большой договор от 2014 года, есть смысл сказать о его исполнении тоже. Когда я слышу слово «развитие чего-то», я предполагаю, что вот, мы завершили какой-то один этап, исчерпали пункты повестки дня, которые заложили, теперь хотим двигаться дальше. Но я хочу вам сказать, что мы далеко не исчерпали пункты и фундаментальные положения того договора, которые были в него заложены. Например, создание объединенной группировки войск и переоснащение абхазской армии современными видами вооружения, что точно было записано в этом договоре, но этого нет; совместная охрана восточных границ, техническое и технологическое обустройство этой границы; поднятие заработной платы абхазских бюджетников до среднего уровня Южного федерального округа России, и то же самое по пенсиям. Эти пункты мы еще не осуществили.

Да, многое сделано, но многое не сделано, и то, что не сделано, было фундаментальными положениями этого договора. Может быть, есть смысл сначала это закончить, а потом уже думать о развитии? А так, мы одно не закончили и сейчас пытаемся развивать что-то другое – так не бывает, так в международных отношениях процесс не выстраивается. Нужна какая-то последовательность и логика действий, но здесь я ее не вижу.

– Назовите те пункты, которые у вас вызывают наибольшее число вопросов.

– Конечно, я не могу комментировать все пункты этого документа, но я надеюсь, что специалисты в соответствующих областях это сделают. У меня вызвали вопросы несколько пунктов программы – это вопрос двойного гражданства, вопросы, связанные с изменениями в энергетическом законодательстве, вопрос о единых технологиях и программных продуктах, вопросы, связанные с регулированием деятельности некоммерческих организаций в Абхазии, и ряд других более мелких вопросов.

– Пожалуйста, конкретизируйте эти пункты и поясните, какие именно вопросы в связи с ними у вас возникают?

– Что касается двойного гражданства, этот вопрос постоянно в повестке дня. Он стоял и в 2014 году, и тогда абхазская сторона отклонила этот пункт по следующим соображениям: принятие любого положения о двойном гражданстве усиливает нагрузку на наше и без того шаткое демографическое положение. Это важный для нас момент, и мы считаем эту тему табуированной. Когда мы выйдем на такой уровень, что это перестанет нас беспокоить, тогда, безусловно, этот вопрос можно будет обсуждать. И потом, нет никаких препятствий ни для экономической, ни для коммерческой, ни для любой другой деятельности представителей дружественных нам стран, тем более из России, и я не вижу смысла в бесконечном педалировании этого вопроса, тем более на таком уровне. Эту тему надо отложить в сторону и продолжать наши нормальные, дружеские, добрососедские отношения.

– Ахра, мне кажется, что существует такой момент, что разработчики предложений не совсем хорошо и четко понимают позицию и проблемы абхазской стороны. Если можно, все-таки проговорите, какие именно опасения вызывает закон о двойном гражданстве в Абхазии?

– Вопрос демографического состава для абхазов стоял очень остро на протяжении всего XX века. Процент численности абхазов в Абхазии неуклонно снижался и дошел до 17%. И именно это послужило триггером начала горячей фазы нашей истории и боевых действий. Мы с огромным трудом отстояли право на суверенитет, несмотря на то, что нас было очень мало. Все граждане, которые считают, что Республика Абхазия должна идти суверенным путем, должны составлять здесь большинство, и наше законодательство о гражданстве учитывает эти наши национальные особенности, поэтому у нас нет этого пункта об автоматическом двойном гражданстве.

– Давайте вернемся к остальным пунктам данной программы.

– По поводу энергетики, не буду сейчас точно цитировать, как этот пункт там формулируется, но, в общем, сказано, что надо внести изменения в законодательство, позволяющее российским компаниям инвестировать в энергетическую отрасль. Я хочу сказать, что инвестировать в энергетическую отрасль можно и сейчас в соответствии с тем законом об энергетике, который был принят. Если у вас есть желание, вы можете инвестировать в генерирующую отрасль, вы можете инвестировать в распределительные сети, в локальную инфраструктуру, которая есть в городах и населенных пунктах. Это бизнес-поле открыто, там нет запретов для иностранных инвесторов. Запрет распространяется на передающие сети. Но, если вы посмотрите на законодательство других стран, в том числе европейских с их либеральной экономикой, там эти запреты тоже действуют, потому что все считают, что передающие сети – это стратегический ресурс, и им должно владеть только государство, чтобы в момент «икс» иметь над ним полный контроль. Вот почему именно этот вопрос вызывает больше всего споров.

Когда этот закон обсуждался в парламенте, депутаты постарались сделать так, чтобы, с одной стороны, себя обезопасить, а с другой стороны – открыть возможность для экономического партнерства и инвестиций. Там, правда, есть нюанс: можно вкладывать в генерирующие объекты мощностью до пяти мегаватт. Возможно, это мало и надо увеличить, но при этом обговорить, каким образом будет использована эта электроэнергия и какие могут возникнуть тарифы при инвестировании в электроэнергетику.

Мы не хотим, чтобы тарифы слишком высоко росли – это наше экономическое преимущество. Наше население – это пострадавшее население, и у него не очень большие доходы, не очень высокий уровень жизни, и мы хотели бы, чтобы низкий энергетический тариф был одной из привилегий наших граждан.

– Поясните, почему тарифы – это так важно для населения?

– Ну, в том числе, потому что у нас нет другой альтернативы – у нас не развита газовая отрасль, угольная, единственный источник энергии – это ИнгурГЭС, и если эта энергия будет дорогая, народ просто не в состоянии будет за нее платить. И так невысокий уровень жизни просто рухнет до очень низкого уровня. Когда мы сможем поднять уровень жизни населения, тогда только можно будет говорить об адекватных тарифах на электроэнергию. Пока, исходя из нынешнего положения дел в социальной сфере, говорить об этом, на мой взгляд, нецелесообразно.

– Что у нас там дальше?

– В одном из пунктов – 13-м или 14-м, не помню, – говорится о введении единых технологий и программных продуктов в области цифровизации экономики, обеспечивающих межотраслевую интеграцию. Это довольно странный пункт, потому что рынок программного обеспечения – это открытый рынок, вы пользуетесь теми продуктами, которые считаете более рентабельными и целесообразными для ваших целей и задач. Потом, в плане межотраслевой интеграции, там нет абсолютно никаких препятствий. Люди, которые пользуются совершенно разным программным обеспечением, прекрасно взаимодействуют, потому что существуют общие протоколы и общие форматы выходных документов и файлов, которые всегда либо взаимоконвертируемы, либо читаемы в разных системах. Здесь никаких проблем нет. Мне кажется, что мы должны использовать то программное обеспечение, тем более если речь идет о цифровизации государственных учреждений, которое считаем оптимальным и лицензии которого соответствуют нашим экономическим возможностям. Такая регуляция не принята в цифровом мире, он достаточно свободный и либеральный. Я делаю то, что считаю нужным, и никто мне в этом ничего указывать не может, потому что у меня есть свои интересы, у меня есть свое представление о рентабельности. Я не думаю, что здесь можно что-то кому-то диктовать и какой-то универсализм вводить.

– Называя пункты программы, которые вызывают у вас вопросы, вы, в том числе, обозначили пункт о гармонизации в сфере регулирования деятельности неправительственных организаций и иностранных агентов. Каково ваше отношение к данному пункту?

– Я удивлен тем, что этот пункт попал в документ, и тем более, был подписан. Да, в российском законодательстве есть неправительственные организации, которые определяются как «иностранные агенты», со всеми вытекающими. Но те организации, которые работают в Абхазии и зарегистрированы здесь, я считаю, «абхазскими агентами». На протяжении 27 лет после войны они выполняют огромный объем работы в сфере образования, психологической помощи, социальной помощи, помощи ветеранам, инвалидам, юридических консультаций, различного рода исследований в сфере статистики и опроса общественного мнения и т.д. Да, у них всегда есть четкая гражданская позиция, с которой многие не согласны, а многие согласны. Ну и что, в чем проблема? Тем более что многие президенты обращались к представителям гражданского общества за поддержкой в политических вопросах, в том числе. И действующий президент обращался к представителям неправительственных организаций именно за политической поддержкой, и такая поддержка ему оказывалась. Поэтому я не очень понимаю, почему под этим пунктом стоит его подпись. Надо делать что-то одно – либо не подписывать и исключить этот вопрос из повестки дня, либо не обращаться к представителям гражданского общества за политической поддержкой. Вы можете быть с чем-то не согласны, но вы должны понимать, что это часть вашего общества, и даже если вы не разделяете политических взглядов или взглядов на путь развития, но вы видите положительную динамику дел, работы, то вы должны понимать, что применять термин «иностранные агенты» невозможно. Да, они финансируются из-за рубежа, но у нас министерства многие финансируются из-за рубежа. Мы что, теперь должны и их называть иностранными агентами? Это, например, МВД, СГБ и другие, но это наши ребята, мы их любим, уважаем, кто бы их ни финансировал, они будут защищать абхазские интересы. То же самое – наши неправительственные организации.

– Ахра, те пункты программы, о которых мы поговорили, это все, что вызывает у вас вопросы? Или вы можете что-то еще к этому добавить?

– Есть в документе совсем непонятные пункты, которые относятся сугубо к внутреннему регулированию. Например, о внесении изменений в постановление кабинета министров о ввозе майнингового оборудования. Или разработка нормативного акта, регулирующего отношения энергоснабжающей организации и потребителя, имеющего оборудование для коммерческих вычислений, там еще говорится и про установление обоснованного тарифа и так далее. Я не понимаю, а что в ведении абхазской стороны тогда останется? Решение колхоза о строительстве птицефермы? Или это тоже надо гармонизировать? Как международный документ может опускаться до таких вот инструкций? Это не соответствует межгосударственному уровню диалога. Такая практика, когда одна сторона меняет свое законодательство или подстраивает его под некоторые стандарты другого государства или группы государств, существует. Например, после развала СССР страны Балтии, страны Югославии меняли свое законодательство по требованию ЕС, чтобы соответствовать его стандартам. Там и конституционные изменения были, и экономические. Но я хочу понять, к чему нас готовят? К вступлению в ЕврАзЭС? Да, мы не против, мы – с радостью, ради бога! Если такая цель будет, если нам скажут: «Граждане Абхазии, поменяйте свое законодательство, мы вас в ЕврАзЭС примем», пожалуйста, будем менять. Но для этого как минимум страны – члены ЕврАзЭС должны нас признать и выразить свое желание нас встретить и принять в эту организацию. А здесь в связи с чем эти масштабные изменения? Я не могу назвать это гармонизацией. Я не могу это назвать продолжением договора 2014 года. Я не могу назвать это и продолжением договора 2009 года! Это просто масштабная замена одного законодательства другим. Будет ли это работать? Не думаю, потому что у каждой страны, большой, средней или маленькой, есть своя специфика, есть своя культурная традиция, есть свои подходы к экономике и социальной сфере и так далее.

– В программе, которую мы сегодня обсуждаем, есть пункт о разработке стратегического плана развития Абхазии. Кто должен этот план разрабатывать и как этот пункт может быть реализован?

– План стратегического развития вполне мог бы заменить весь этот документ. Я бы, например, поставил вопрос так: надо выработать план стратегического развития страны, причем этот план должны разработать не за нас, а мы сами. И на основании этого плана уже смотреть, что мы должны совместно делать. Где мы делегируем свои полномочия Российской Федерации или ЕврАзЭС, если они нас признают, и что мы будем делать отдельно? Что мы будем делать похоже, а что не похоже? Этот план, заполнение этого пустого пространства должны были сделать мы. Вообще, на переговоры надо приходить со своей повесткой, и план стратегического развития – самая лучшая повестка. Деятельность любой власти должна начинаться или продолжаться в этом контексте. Мы должны определять основные пункты сегодняшней, завтрашней, послезавтрашней повестки дня и с этим приходить на переговоры с нашими друзьями. Тогда это будут конструктивные переговоры, а не так, как сейчас: абхазцы пришли с пустыми руками, ни одной идеи, ни одной инициативы, полное непонимание того, что происходит, а российская сторона взяла и выложила пакет изменений. У меня нет никаких претензий к российской стороне. Они предложили законы и нормативные акты, которые у них работают. Начальство поставило задачу: представьте план развития, они представили. Что обсуждать, когда другая сторона ничего не представила? Ну, вот и остается только то, что российская сторона разработала. Российская сторона выполняет свою задачу, а какую задачу мы выполняем? У меня полное ощущение, что мы выполняем только одну задачу – опираясь на свою исключительную договороспособность, получить доступ к российскому финансированию и с наслаждением приступить к его освоению. Вот наша задача. А для этой задачи стратегический план не нужен, не надо было заморачиваться, вот его и не было!

Елена Заводская

Эхо Кавказа