При обсуждении в парламенте ситуации в энергетике Абхазии министр экономики и вице-премьер Кристина Озган заявила о том, что Бзыбский завод железобетонных изделий, который является государственным предприятием, потребил электроэнергию на 32 млн рублей и является крупным должником. Ответственность за ситуацию она возложила на нынешних оппозиционных политиков, указав, что это случилось в тот период, когда «один руководитель, который сейчас возглавляет политическую партию, был начальником РЭС Гагрского, а другой возглавлял профильное министерство». На следующий день госкомпания «Черноморэнерго» выступила с опровержением, заявив, что Гагрский филиал «Черноморэнерго», руководителем которого был Тимур Гулия, председатель оппозиционной партии «Аруаа», не мог нести ответственность за пресечение незаконных подключений и погашение задолженностей за потребленную электроэнергию Бзыбским ЗЖБИ.
Сам Тимур Гулия пояснил «Эху Кавказа», что филиал РУП «Черноморэнерго» города Гагры не обслуживал территорию ЗЖБИ, так как она не находилась на балансе госкомпании, следовательно, не мог нести ответственность за его несанкционированное подключение и оплату задолженности. В то же время он сообщил, что незаконное потребление и образование задолженности находилось в зоне ответственности гагрского филиала «Энергосбыта», который выявил и пресек незаконное потребление, определив сумму задолженности. О большом долге ЗЖБИ перед энергетиками говорил на заседании кабмина и премьер-министр Александр Анкваб.
Неработающее предприятие Бзыбский ЗЖБИ стало притчей во языцех, и вокруг него закипели политические страсти. В ситуации помогал разбираться наш «Гость недели», депутат парламента Гарри Кокая, член двух комитетов – по аграрной политике и природным ресурсам и по государственно-правовой политике.
– Гарри, сейчас возникла полемика вокруг Бзыбского завода железобетонных изделий (ЗЖБИ) и его долгов. У Министерства экономики одна позиция, у госкомпании «Черноморэнерго» – другая, прокомментируйте в целом эту полемику, что происходит?
– Эта полемика началась на нашем комитетском слушании из-за высказываний вице-премьера…
– Вы имеете в виду Кристину Озган?
– Да, Кристину Озган, которая была у нас на комитетском слушании. Я считаю, что это высказывание было ничем не обосновано, оно было с политическим окрасом, цель его была не в обсуждении проблем энергетики. Весь посыл был к тому, что прошлая власть делала что-то плохо, а сейчас они якобы хотят на них повесить то, что было сделано. На самом деле, когда делаешь какие-либо заявления, надо оперировать фактами и документами. А мы видим, что на следующий день дает комментарий руководитель «Черноморэнерго» и говорит, что эти заявления ничем не были обоснованы. Они пришли вместе, рассказывали нам об одной позиции, а на следующий день выяснилось, что позиции у них разные. Но на заседании парламента руководитель «Черноморэнерго» никак не прокомментировал это заявление. Видимо, люди были оскорблены заявлением, в котором она имела в виду председателя партии, как я понимаю, речь шла о Тимуре Гулия. И, наверное, когда они стали разбираться, поняли, что были не правы.
– Гарри, а в чем, собственно, суть этого дела?
– Вопрос объекта ЗЖБИ и раньше обсуждался в парламенте, это резонансный вопрос, он был главным аргументом в запрете майнинга криптовалют, потому что ЗЖБИ потреблял большое количество энергии, но не было запрета на деятельность, у него были официальные технические условия. А госкомпания «Черноморэнерго» не имела никаких правовых инструментов, чтобы прийти и отключить его.
– Какого рода деятельность была на этом заводе, на что этот железобетонный завод потреблял энергию?
– Здесь происходило то, что там майнили. Руководитель «Черноморэнерго» в то время, увидев такие большие нагрузки у себя в сетях, поднял тревогу. Обесточить завод они не могли из-за того, что от одной с ним линии питалось население. Когда они привели это в порядок, они его обесточили, это было в 2018 году. Помимо того, что они его обесточили, на этот завод была начислена та сумма, которую озвучивала Кристина Озган, сумма 32 млн рублей легла долгом на эту организацию. Было понятно, что там имел место майнинг, руководство «Черноморэнерго» несмотря на то, что не было правовых и технических норм, с этим боролось. Но на этом слушании Кристина Константиновна преподносила эту ситуацию как главное зло в проблемах энергетики, чтобы люди услышали: вот, что творилось.
У меня другой вопрос, очень резонный и обоснованный: в прошлом году, в 2020-м, перерасход электроэнергии был почти 500 млн киловатт/часов по отношению к 2019 году, это были нагрузки полностью по майнингу, я у них хочу спросить: «А на кого был начислен такой объем электричества, который потреблен, и куда эта потребленная электроэнергия делась? Осталась ли она долгом?» Как мы знаем, она просто была похищена, так как не была нигде зафиксирована. В случае ЗЖБИ, по крайней мере, есть возможность прийти сегодня или завтра на это предприятие, это вопрос изъятия у должника денег фискальными органами, которые наложили такую огромную сумму долга. 32 млн рублей – это огромная сумма, но есть возможность ее получить, если поработать. А в этом случае, где 500 млн киловатт/часов просто пропали, мы даже никому не можем это предъявить. И даже завтра, если будет эффективное управление в «Черноморэнерго», у них не будет ни методов, ни способов, чтобы забрать эти деньги, потому что эти миллионы киловатт просто пропали. Это является открытым хищением, настоящее преступление было совершено. Прокуратура, наверное, должна обратить на это внимание. Даже если брать по тарифу 40 копеек за киловатт/час, – это большая сумма выходит, но мы хотим считать по тем тарифам, которые предлагала Кристина Константиновна при легализации майнинга, – это полтора рубля. Тогда сумма будет 700 млн рублей в год, которые просто пропали, их нет, и некого за это посадить, ни на кого это не начислено. Вот самое страшное преступление, а не то, о чем она говорила, пытаясь уличить кого-то. А тот факт, что на второй день информацию вице-премьера опровергала ее подведомственная организация, говорит о некомпетентности и несогласованности.
Приведу и другие цифры по собираемости платежей за электроэнергию. У нас потребление с двух миллиардов киловатт выросло до двух с половиной миллиардов киловатт, а собираемость платежей за 2020 год снизилась. В 2019 году мы потребили 2 млрд кВт/час и собрали 360 млн рублей, а в 2020 году, когда мы потребили 2,5 млрд кВт/час, мы собрали на 46 млн рублей меньше. Это просто страшные цифры. Они еще раз подтверждают неэффективность управления, неправильные подходы, неправильные расчеты. Это уже даже доказывать не надо, уже даже стыдно об этом говорить. Но я хочу напомнить уважаемым представителям исполнительной власти, что они уже больше года находятся у власти, и все их заявления должны основываться на достоверных источниках. А сегодня ты приходишь в законодательный орган, сидишь и рассказываешь, что где-то произошло хищение, преступление, называешь ответственных, а на второй день руководитель «Черноморэнерго» дает опровержение. Надо призвать их прекратить уводить технические проблемы в политическую плоскость. Советую им заниматься решением проблем, потому что мы стоим на грани катастрофы в этой отрасли, и лучше пусть остановятся.
– Гарри, уточните: эти пропавшие неизвестно куда 500 млн киловатт электроэнергии в какое время испарились и кто, по-вашему, должен нести ответственность за то, что сложилась такая ситуация, что они нигде не зафиксированы?
– Спасибо за вопрос. Это период начала 2020 года до 2021 год. За год мы потеряли 440 миллионов киловатт часов. Я думаю, что ответственность должны нести те люди, которым государство доверило стратегическую отрасль. На такие ответственные должности должны приходить профессионалы, с опытом работы, но в данном случае это не произошло. Отрасль на самом деле ветхая, проблемы не сегодняшнего дня, и с этим никто не спорит. Просто нагрузки, которые росли из года в год, были в рамках 4-5%. Это нормальная практика, и во всем мире рост идет именно такой. В рамках роста на 4-5% мы находились 5-6 лет, но эти 4-5% критикуют так, как будто в этом была вся проблема. Но, когда мы подошли к 2020 году, произошла катастрофа, и объем потребления увеличился в 10 раз. Это сократило жизнь нашей энергетики примерно лет на 15. Если бы мы шли прежними нагрузками, то мы бы к этому пику подошли, возможно, через 15 лет.
– Скажите, с чем вы связываете такой катастрофический рост потребления? Это только майнинг?
– Причина в том, что в 2020 году приняли решение легализовать майнинг, хотя сейчас нам говорят, что это не легализация, а регулирование. По факту же мы видим абсолютно другое. Когда ты принимаешь решение, надо же сделать анализ, надо прогнозировать, и Министерство экономики должно это делать, это его первостепенная задача, и на ментальность надо смотреть. Мы же знаем, что у нас в сфере строительства происходит. Люди сначала что-то строят, а потом идут оформлять документы, это уже в практику даже вошло, ну, мы так живем. Они понимают, что за это никто их не посадит, это, в принципе, легальная деятельность: сначала построить магазин или дом, а потом собрать документы. В случае легализации майнинга для нашего населения произошло то же самое. Они начали строить фермы, потом по правилам, которые расписал кабинет министров, им надо было регистрироваться в Министерстве экономики, потом идти в таможню, потом в «Черноморэнерго» получить техусловия. Но наше население пошло обычным путем, как и всегда. Но ведь путем прогноза можно было определить, что вырастут нагрузки. Когда они принимали решение о легализации майнинга, мы это озвучивали в парламенте, у нас 21 сентября уже был выбран практически весь ресурс электроэнергии, мы можем потреблять в год примерно 1 млрд 900 млн киловатт в рамках 40%. У нас уже ничего не оставалось. «Если вы легализуете то, что увеличивает потребление, тогда что вы хотели продать майнерам? – у меня такой к ним вопрос. – Какое количество киловатт, которых не было?»
Если ссылаться на какую-то ошибку, то можно посмотреть предыдущие годы – 2013, 2015, 2016, мы в рамках наших 40% заходили выше и потребляли 41, 42, 43%, но не бывало такого, чтобы у нас оставались излишки. Всегда был какой-то дефицит из-за недостатка воды и низкой генерации, который мы покрывали за счет перетоков. Просто надо было заглянуть в архивные данные, посмотреть, и стало бы понятно, что нам нечего продавать майнерам в принципе. Помимо того, что нам по количеству нечего продавать, у нас еще и передающих возможностей нет. Много раз приезжали разные эксперты, оценивали состояние энергетики, комиссия парламентская создавалась, и оценка была такая, что у нас вся энергетическая система на 80% изношена, все линии и трансформаторы устаревшие, необходим большой ремонт. Поэтапный, а не как сейчас говорят, что надо разом найти 20 млрд рублей и все восстановить. Старое оборудование не могло выдержать новых нагрузок, это тоже логично, надо было просто провести анализ.
– На последнем заседании по энергетике прозвучало предложение запросить у России переток и продавать электроэнергию майнерам по коммерческой цене. Как к этому предложению относятся представители исполнительной власти? Как, по-вашему, может ли это быть выходом из сложившегося положения?
– Идея получать электроэнергию из Российской Федерации и не в наши сети, а обособленно, довести ее до нашей территории и дать майнерам какую-то альтернативу, у нас возникла, когда мы занимались ужесточением административной и уголовной ответственности в связи с майнингом. Нам было понятно, что будет трудно всех майнеров найти и сделать так, чтобы и меры принуждения работали, и какая-то альтернатива была. Если это реализовать, можно было бы снять нагрузку от этого вида деятельности с наших сетей. Мы долго рассуждали и пришли к мнению, что у нас есть приграничные подстанции, которые работают только на период перетока.
– О каких подстанциях речь?
– Например, подстанция «Гечрыпш», которая может принять до 50 Мегаватт, и там ЛЭП-110 идет, которая была построена в 2017 году. Она запитывает часть Гагры, когда мы получаем переток. Идея была в том, чтобы увеличить трансформаторные мощности, договориться о коммерческой цене с российскими партнерами, поставить там дата-центр, то есть фермы, и пригласить всех местных майнеров, чтобы они работали и оплачивали электроэнергию по коммерческой цене, но в то же время выгодной для всех. Эту идею прорабатывают в правительстве, по нашей информации, уже месяца три и еще не довели до конца, но это хорошая альтернатива в будущем для майнеров. Еще хотел бы добавить, что эта идея в исполнительную власть попала именно от депутатов парламента.
– Когда речь идет о продаже энергетики, есть ли у вас понимание, кто хочет купить энергетику, что именно хотят купить, по какой цене и какой в этом для Абхазии смысл?
– Очень интересный вопрос. На самом деле о продаже энергетики никаких официальных заявлений ни разу не было. Это выводы, которые делаем мы и общество, так как очень много говорят об инвестициях и изменении закона об энергетики. В частности, той статьи, где говорится, что энергетика, все линии и подстанции являются собственностью государства. Но, если говорить об инвестициях и привязывать к этому изменение нашего закона, тогда все делают выводы о том, что речь идет о продаже. Кто хочет купить? Никакие предложения не поступали в парламент точно. Мы услышали об этом от нашего многоуважаемого посла. Он заявлял о том, что какие-то договоренности есть. Мы обратились в кабинет министров, и оказалось, что никаких договоренностей ни с кем нет, нет ни покупателей, ни продавцов, это все на уровне слухов. Но мы хотим предостеречь правительство и тех, кто занимается этим вопросом и поставил цель что-то продать: мы не позволим лишить народ права на будущее, так как энергетика является основой нашей жизнедеятельности, основой функционирования экономики и напрямую связана с нашей независимостью, – это прямые национальные интересы. А все остальные предложения, если они будут, надо изучать и рассматривать с точки зрения выгоды нашего государства и народа.
Некоторые, рассуждая, говорят, что инвестициям мешает наш закон. Это неправда, инвестициям мешает нестабильность в стране и в сфере энергетики особенно. Мы только что говорили, что у нас 500 млн киловатт куда-то могут пропасть. Вы можете представить себе здравомыслящего инвестора, который поднимет данные перед тем, как вложить деньги в эту отрасль, и увидит такое хищение? Разве он захочет вложить хотя бы рубль? Понятно, что каждый инвестор хочет получить выгоду от своих инвестиций, а что может стать гарантом возвращения его инвестиций? Наше «Черноморэнерго» или наше правительство, которое принимает ужасные решения в этой отрасли? Именно это и мешает инвестициям, у нас нет понятных правил, нет даже учета абонентов, мы не знаем точно, сколько их у нас. И как привлечь инвестора в такой бардак? Это практически невозможно. Любой нормальный здравомыслящий инвестор хочет, чтобы были четкие правила, по которым должны играть все, обе стороны. И тогда мы сможем им выставлять требования, которые нам выгодны. Я считаю, что разговор об инвестициях неуместен и обсуждать нечего, пока мы порядок не наведем внутри. Когда мы наведем порядок, тогда уже будем на паритетной основе разговаривать как полноценные партнеры. А стоять с протянутой рукой и просить инвестора, – это уже не партнерство, в такой ситуации ты придешь к продаже, потому что ты – несостоятельный. И это в любом бизнесе так.
Елена Заводская
Неработающий завод железобетонных изделий задолжал «Черноморэнерго» более 32 миллионов рублей за потребленную электроэнергию.
Дело в том, что на территории завода, расположенного в поселке Бзыпта Гагрского района функционировала крупная ферма по добыче криптовалюты. Об этом сообщила на заседании правительства 30 июня министр экономики Кристина Озган при вынесении на рассмотрение постановления, согласно которому, имущественный комплекс завода возвращается в структуру Министерства экономики, в ведомство «Абхазстроя».
Как пояснил руководитель аппарата кабинета министров Давид Сангулия решение о передаче Госкомимуществу имущественного комплекса завода железобетонных изделий было принят 8 октября 2019 года с нарушением регламента и без согласования с министерством экономики. Поэтому правительство приняло решение отменить данное постановление и вернуть объект в структуру министерства экономики. Кто оплатит долг за потребленную электроэнергию «мы будем разобраться», сказала Озган.
В ходе заседания премьер-министр Александр Анкваб озвучил еще ряд бюджетных организаций, которые задолжали крупные суммы за потребленную электроэнергию в сумме порядка 93 миллионов рублей.
Среди должников он назвал МУП «Сухумский Водоканал» – 18 896 000 рублей, Управление образования Сухума – 3 000 000 рублей, Министерство обороны – 1 107 000 рублей, Государственный таможенный комитет – 70 000 рублей, Банк Абхазии – 131 000 рублей, Генеральная прокуратура – 124 000 рублей, Государственная служба охраны – 116 000 рублей, Министерство здравоохранения – 108 000 рублей, Министерство по налогам и сборам – 45 000 рублей, Государственный комитет по спорту – 39 000 рублей, Администрация Сухумского района – 38 000 рублей, Кабинет министров Абхазии – 30 000 рублей.
Активизация «Форума» и планы Хаджимба
04.06.2021В Абхазии после некоей паузы во внутриполитической борьбе наступил период вялотекущей эпистолярной пикировки противников и сторонников действующей власти. Наблюдатели обратили внимание и на первое за почти полтора года появление в публичном пространстве экс-президента Рауля Хаджимба.
Многие наблюдатели в Абхазии обратили внимание на состоявшееся в прошлый четверг, 27 мая, заседание политсовета республиканской политической партии «Форум народного единства Абхазии» и опубликованное через несколько дней «развернутое заявление» ее политсовета. Связано это внимание было с тем, что в течение последних месяцев другая организация с многолетним стажем, также входящая в созданный в прошлом октябре союз оппозиционных сил, – ветеранская общественная организация «Аруаа», проявляла в публичном пространстве гораздо больше активности, «ФНЕА» же высказывался не так часто. А еще впервые за почти полтора года общественность узнала о появлении в публичном пространстве экс-президента республики Рауля Хаджимба.
Поскольку СМИ для освещения заседания политсовета не приглашались (да такое и очень редко бывало в жизни политических партий в Абхазии), о том, что на нем происходило, можно судить лишь исходя из текста, выложенного в интернете представителями «ФНЕА». Согласно ему, с отчетом о деятельности партии выступил председатель РПП Аслан Барцыц.
Кто-то из интернет-пользователей, явно не сторонник четвертого президента Абхазии, так отреагировал на информацию о его выступлении на заседании: «Анонс нового детективного сериала «Долгожданное явление Рауля Хаджимба народу». Вторая серия».
Но означает ли это выступление на заседании возвращение Рауля Джумковича в политику? С одной стороны, рассуждают наблюдатели, бывших политиков не бывает. (В августе 2011 года нынешний секретарь Совбеза Сергей Шамба заявил в интервью об уходе из политики, но спустя несколько лет вернулся-таки в нее и возглавил партию «Единая Абхазия», Хаджимба же и не делал подобных заявлений.) С другой стороны, третий президент Абхазии Александр Анкваб, уйдя при схожих добровольно-принудительных обстоятельствах в отставку, довольно быстро, намного быстрее, чем Хаджимба, начал давать большие интервью российским СМИ, обозначая тем самым свое присутствие в абхазской внутриполитической жизни, а в 2017-м был избран депутатом парламента РА. Кстати, в экспертном сообществе не исключают, что и Рауль Хаджимба, возможно, будет баллотироваться в 2022 году в законодательный орган страны. Но сегодня это доподлинно никто сказать не может. Наверное, и сам четвертый президент.
Что касается заявления политсовета партии «ФНЕА», опубликованного 31 мая, то его можно назвать обзорным, объединившим в себе многие претензии оппозиции к действующей власти. Среди них и неоднократно уже критиковавшиеся легализация в прошлом году добычи криптовалюты, усугубившая энергетический кризис в республике, и «нестыковки и серьезные упущения» в борьбе с коронавирусной пандемией, в результате которых статистика умерших от COVID-19 «достигла шкалы, представляющей реальную угрозу демографической безопасности», и оттягивание принятия «пакета законов по декларированию доходов и борьбе с организованной преступностью»…
Подробнее стоит остановиться на том месте в заявлении, где «ФНЕА» полемизирует с действующей властью и провластными силами относительно эффективности руководства страны в разные периоды новейшей истории Абхазии. Ситуация эта характерна для многих государств при смене властных команд. Вот и в Абхазии представители двух основных политических лагерей любят порассуждать то о «тех девяти с лишним ужасных годах» (2005-2014), когда у руля находилась одна команда, то о «тех почти шести ужасных годах» (2014-2020), когда у руля находилась другая. Так вот, в заявлении «ФНЕА» прозвучал наиболее полный ответ на критику со стороны действующей власти того, что делалось во второй из названных периодов:
«Следует отметить, что если бы не было определенного развития жизненно важных отраслей национальной экономики, наметившегося с 2014 по 2020 гг., наша страна не смогла бы избежать на нынешнем этапе полного экономического коллапса в экстремальных условиях, вызванных пандемией. И своевременная выплата пенсий и др. пособий, решение ряда социальных проблем, обеспечивались в тот период именно благодаря постепенной стабилизации экономической ситуации, усилению налоговой дисциплины, значительным реформам в банковской системе. Никто не может отрицать значительного увеличения госбюджета, начиная с 2015 г. Было начато погашение внешних и внутренних долгов (в частности, по ж.д. и банковскому кредиту). По инвестиционным программам было введено в строй множество объектов, в том числе немало крупных и малых овощеводческих хозяйств на базе термальных вод. Серьезным подспорьем для укрепления технологической базы аграрного сектора стала полученная по просьбе тогдашнего абхазского правительства – от Российской Федерации – современная сельхозтехника на сумму 200 млн руб. Было сделано многое по восстановлению и развитию инфраструктуры городов и районов Абхазии (г.г. Гудаута, Гал, Ткуарчал, Гагра, Очамчыра, Н.Афон и т.д.), укреплению государственной границы по р. Ингур. Только по г. Сухуму (не говоря уже о других городах и населенных пунктах) было заасфальтировано множество улиц (Абазинская, Адыгейская, Имама Шамиля, Семерджиева, Бзыбская, Дагестанская, Ардзинба, Адлейба, Чалмаз, Гобечия и т.д.). Был осуществлен капитальный ремонт автомагистрали Сухум-Очамчыра. Можно было бы привести множество других позитивных фактов и статистических данных, имея в виду и начатую (целевую) президентскую жилищную программу, и общественный фонд поддержки многодетных семей, и Российско-Абхазское Соглашение об обязательном медицинском страховании».
И далее: «За предыдущий период были начаты реформы судебной системы, был создан Конституционный суд, восстановлен институт судебных исполнителей. Предпринимались первые шаги по законодательному укреплению полномочий местных органов самоуправления».
В заявлении критиковалась не только действующая власть и провластные силы, но и – в завуалированной форме – на первом этапе резко оппозиционная общественная организация «Аидгылара» с ее недавней инициативой:
«Подлинное объединение всего абхазского общества возможно и достижимо не путем «неких туманных политических амнистий», а реальным, волевым, принципиальным и последовательным настроем руководства страны в достижении общенационального согласия».
Да и в целом в заявлении постарались избежать конкретных имен при критике – благо, о ситуациях, которых в нем при этом касались, не раз уже говорилось в СМИ, и эти имена всем в обществе известны.
Вместе с тем авторы заявления в самом начале одобрительно отозвались о недавнем решении президента Абхазии Аслана Бжания после встречи с парламентариями исключить из внешнеполитической концепции страны пункт о «многоуровневых переговорах» с Грузией. И добавили: «Представители грузинской политической элиты, в частности, Паата Гаприндашвили, как и стоило ожидать, негативно и болезненно восприняли факт пересмотра вышеуказанного документа».
А в концовке заявления сказано: «РПП ФНЕА выражает свою готовность к диалогу с действующей властью при одном главном условии, что услышит обоснованный, конструктивный ответ на все поставленные нами вопросы».
Из сторонников власти на это пространное заявление отреагировал пока что только интернет-пользователь под ником «Ираклий Ашуба», который начал свой пост так:
«Политическая партия «ФНЕА» решила наконец-то помочь стране. Как всегда – на словах. В последний день весны политические товарищи бывшего президента, за год привыкнув к новой для себя роли оппозиционеров, выступили с заявлением, в котором была дана оценка «внешней деятельности руководства страны, криминогенной ситуации, ситуации в экономике, энергетике и здравоохранении».
О том, что «криминогенная ситуация, ситуация в экономике, энергетике и здравоохранении» сложилась такой плачевной еще когда ФНЕА была партией власти, партийные товарищи Р. Д. Хаджимба ничего в «Заявлении» не сказали. Вслед за «Аруаа», представители новой оппозиции из старой власти остро и иногда даже, отличившись от «аруаавцев», конструктивно покритиковали новую власть, не забыв упомянуть о своих успехах в управлении страной за мучительно долгие годы правления Р. Д. Хаджимба».
Сегодня «Эхо Кавказа» поинтересовалось мнением обо всем этом научного сотрудника Института экономики и права Академии наук Абхазии Ахры Аристава. Он считает, что активизация деятельности «ФНЕА» связана с решением партии подвести итоги жизни государства и общества спустя год после инаугурации пятого президента республики:
«Собрали расширенный политсовет, подвели итоги. Нормальный процесс».
Что касается Рауля Хаджимба, то Аристава, прежде всего, отметил, что во всех странах экс-президенты так или иначе играют определенную роль в политической жизни:
«Экс-президент – он даже если не проявляет большой активности, его мнение в любом случае будет влиять на политический процесс. Это и по статусу, по Конституции. Какие у него планы – это я не знаю».
У нас зашла речь о том месте в заявлении «Форума», где его авторы вспоминают:
«Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве, подписанный в 2014 г. В.В. Путиным и Р.Д. Хаджимба на Сочинской встрече, стал краеугольным камнем дальнейшего взаимодействия двух дружественных государств в различных приоритетных направлениях» и о том, какой критике подвергался он тогдашней оппозицией при принятии, вплоть до организации пикета против подписания документа на границе по Псоу. Но ведь критика та была направлена против отдельных статей проекта договора, которые воспринимались очень многими в обществе как угроза суверенитету Абхазии и затем были опущены или скорректированы. Аристава заметил:
«Вопрос в том, что в заявлении сказано об излишне резкой критике проекта, о пикете на границе… Ну, а я на что прежде всего обращаю внимание в заявлении? Что они готовы все-таки разговаривать с властями. Это самое важное. Вот это есть основа, надежда на то, что политический процесс у нас пойдет по более предсказуемому и более спокойному руслу. Это важный момент».
Виталий Шария
Руководитель Центра стратегических исследований при президенте Абхазии Гиви Габниа покидает свой пост, чтобы занять позицию заместителя главы абхазского Совбеза. Дальнейшая судьба ЦСИ остается неясной – кто возглавит организацию и какой будет кадровая политика нового руководства? В интервью «Эху Кавказа» сам Гиви Габниа сказал, что не исключает возвращения на пост главы центра политолога Олега Дамениа.
В современной Абхазии никого не удивишь работой «параллельных» организаций. Уже около двух десятков лет существуют, например, две писательские организации. Но пока непонятно, продолжат ли существование обе структуры ученых, которые занимаются исследованиями в области изучения экономики и других сфер жизнедеятельности государства.
Многие наблюдатели, следившие в этом году за достаточно долгим процессом формирования новых властных структур в республике после победы на мартовских президентских выборах Аслана Бжания, не упускали из виду и две организации со схожей в последние годы судьбой – ГИА «Апсныпресс» и Центра стратегических исследований при президенте Абхазии. Но если 16 июля к руководству ГИА после почти шестилетнего периода вернули прежнего директора, то относительно центра никаких официальных сообщений пока не появлялось. И вот сегодня возглавлявший ЦСИ почти год Гиви Габниа сообщил «Эху Кавказа», что переведен на другую работу.
Напомним предысторию. Осенью 2014 года, когда после прихода к власти президента Рауля Хаджимба была освобождена от должности директор «Апсныпресс» Манана Гургулия, вслед за ней ушел по собственному желанию весь журналистский коллектив ГИА; впоследствии они создали частное информагентство «Абхазия-Информ». Ощущение дежавю возникло у многих в обществе спустя пять лет, когда Рауль Хаджимба после второй своей инаугурации (впоследствии кассационная коллегия Верховного суда Абхазии отменила принятое в его пользу решение ЦИК по итогам президентских выборов 2019 года) 11 ноября своими указами освободил кандидата философских наук Олега Дамениа от исполнения обязанностей директора ЦСИ и назначил на эту должность юриста Гиви Габниа, работавшего до этого заместителем руководителя администрации президента РА.
19 ноября 2019 года на сайте ЦСИ появилось заявление ученого совета центра. В нем выражалось несогласие с политикой президента в отношении центра и отмечалась невозможность вести научную деятельность в условиях вмешательства представителей власти в его работу, которое не дает возможности объективно и в полном объеме изучать социально-экономическое положение республики. «В связи с этим коллектив ЦСИ принял решение об уходе вместе с экс-руководителем Олегом Несторовичем Дамениа», – отмечалось в заявлении. А 27 ноября бывшие сотрудники ЦСИ провели пресс-конференцию, на которой сообщили, что создали новую автономную научную организацию «Центр социально-экономических исследований» (АНО ЦСИ), уже зарегистрированную в Минюсте РА, и что коллектив экспертов во главе с Олегом Дамениа продолжит свою деятельность в здании центра «Мир без насилия» им. Зураба Ачба. Бывшие сотрудники ЦСИ подчеркнули, что в своей научно-исследовательской деятельности пользовались исключительно официальными данными Госстата РА, находящимися в открытом доступе. Но публикации о результатах их работ стали вызывать все большее недовольство в администрации президента. По мнению экономиста Хатуны Шат-ипа, камнем преткновения между коллективом ЦСИ и чиновничьим сообществом стали исследования ЦСИ, в которых нашли отражение выводы о кризисном состоянии экономики республики и неэффективности действующей системы государственного управления. «С их стороны ни один человек не мог аргументировано опровергнуть наши исследования и научные доводы. Когда мы разместили на сайте ЦСИ работу «О состоянии экономики Абхазии за 2014-2018 годы», нам позвонили из администрации президента с просьбой снять этот материал. В мае или июне мы хотели провести конференцию по теме «Есть ли выход из кризиса?», а нам сказали, что надо подождать до лучших времен, поскольку слово «кризис» не очень подходит». К этому наверняка можно добавить и раздражение власти после ряда интервью в СМИ, в том числе на «Эхе Кавказа», самой Хатуны, в которых она рассказывала о результатах исследования социально-экономического развития страны последних пяти лет и приводила весьма неутешительные цифры.
Примечательно, что создавшаяся тогда коллизия вызвала в СМИ и блогосфере Абхазии однозначную поддержку ученых, решивших пойти на демарш против власти. Даже со стороны журналистов, которые последовательно поддерживали тогдашнюю властную команду, высказать открыто одобрение действиям властей, наверное, было, что называется, не с руки, ибо получалось бы, что они «наступают на горло собственной песне» про открытость, прозрачность и т.д.
Единственным, кто публично сформулировал тогда альтернативную точку зрения – в поддержку власти, был Гиви Габниа, который на своей пресс-конференции напомнил, что есть определенные правила, по которым работает ЦСИ при президенте: результаты исследований представляются, прежде всего, учредителю, для внутреннего пользования, и уже он решает, целесообразна ли их публикация.
На упомянутой пресс-конференции в прошлом ноябре Гиви Габниа отмечал, что он предлагал остаться работать всем ушедшим сотрудникам, но они отказались, и сейчас он занимается набором новых. При этом добавил, что в ЦСИ по-прежнему будет уделяться первоочередное внимание экономике, но он планирует расширить диапазон исследований, поскольку в стране «много проблем и в здравоохранении, и в коммунальном хозяйстве, и в социальном обеспечении, особенно пенсионном, и в правоохранительной системе».
Наша сегодняшняя беседа была посвящена работе ЦСИ, и началась она с вопроса о том, кто же сейчас трудится под руководством Габниа в центре. Ведь если АНО (автономная научная организация) постоянно проводит пресс-конференции и в других формах контактирует со СМИ, нынешний ЦСИ при президенте этим не занимался. Гиви Габния рассказал:
«По экономической части у нас Леон Кварчия...
– Он работает заместителем главы администрации Сухума?
– Да, да, да… А здесь у нас занимается научной деятельностью. По линии экономики еще у нас есть Лутфия Колбая. Тоже с экономическим образованием. И по ходу они работники университета. Из университетских у нас также лингвист Эльза Сабекия. По сельскому хозяйству – сотрудник Института ботаники Ирма Айба. По правоохранительной системе у нас был принят на работу Рамиль Ажиба. По вопросам опроса населения, сбора информации был принят с образованием соответствующим Давид Габния. У него два высших образования, второе – как раз по социологии. Вроде всех назвал».
Надо подчеркнуть, что мы договаривались об этой беседе с Гиви Габниа вчера, но сегодня совершенно неожиданно прозвучало, что он уходит с должности директора центра, так как назначен на новую работу:
«Заместитель секретаря Совета безопасности Абхазии.
– То есть заместитель Сергея Шамба.
– Да, Сергея Шамба».
Информацией о том, кто возглавит вместо него ЦСИ при президенте, по словам Габниа, он не располагает. Можно только рассуждать на эту тему, в частности о том, не вернется ли туда Олег Дамениа, а с ним и другие ушедшие в прошлом ноябре:
«Я скажу так. Возможность есть, конечно. Глава государства может посчитать, что может работать и бывший руководитель центра. По всем правовым моментам, другим моментам все это возможно. Теперь, говоря обо всех остальных сотрудниках. Ну, вы знаете, здесь сотрудники на работу уже приняты, как говорится, на законных основаниях. А штатов-то столько нет в центре. Штатных единиц семь-восемь, сами представляете…
– Ну, в принципе, такая же ситуация была в «Апсныпресс». И там остались почти все сотрудники, которые работали при директоре Ренате Чагава.
– Сотрудники, работники, они же имеют свои права. Я повторюсь еще раз: мы – государственные служащие, нас государство, допустим, может направить в ту или иную сферу, на те или иные должности, или просто убрать с должности, но работников организации это не должно касаться. У них соглашение есть в соответствии с нашим положением о работе центра. Контракты есть на сроки. На сроки мы их принимали на работу. И их, как говорится, смещать, увольнять, можно только в соответствии с трудовым законодательством».
Виталий Шария
К 90-летию Вадима Кожинова - большого друга Абхазии, выдающегося литературоведа, историка.
Вадим Валерианович Кожинов принадлежит к числу крупных российских теоретиков литературы, историков, аналитиков, философов, умевших весьма талантливо и убедительно обобщать опыт исторического развития своего народа. Он является автором ряда известных историко-литературных исследований, монографий, публицистических сборников.
Вадим Кожинов проявлял огромный интерес к истории Абхазии, ее культуре, традиционным устоям. Во многих престижных печатных изданиях, в частности, в «Литературной Газете», «Литературной России», в «Нашем современнике», «Дружбе народов» и др. публиковал обширные статьи, посвященные вопросам становления многовековой абхазской государственности, в частности, затрагивал сложные проблемы ее средневекового периода, достаточно аргументировано формулируя свои оценки и выводы, опровергая на основе фактов крайне тенденциозные установки грузинских авторов. Он был прекрасным полемистом, на любую критику отвечал достойно, метко, на высоком профессиональном уровне, соизмеримом с его высоким интеллектом и кругозором.
Вадиму Кожинову принадлежат серьезные исследования, раскрывающие главные этапы развития абхазской литературы, ее классический опыт, художественно-стилевые искания и новаторство. В этих работах высвечены характерные особенности творчества таких признанных мастеров художественного слова как Д. Гулиа, И.Когониа, Б.Шинкуба, А.Гогуа, М. Ласуриа, Д. Ахуба, В.Амаршан и др. Является автором предисловия к собранию сочинений Б.В. Шинкуба (на русском языке). Он дал блестящую оценку выдающемуся эпическому полотну Б. Шинкуба - «Последний из ушедших».
Российский ученый был в курсе всех значительных достижений абхазоведения. Часто ссылался на фундаментальные труды Г.Дзидзария, Ш.Инал-ипа. Поддерживал дружеские отношения с В.Ацнариа, Б.Гургулиа, О.Дамениа, Г.Амичба и др. видными представителями абхазской интеллигенции. Выступал с докладом в ИМЛИ им. А.М. Горького на предварительном обсуждении докторской диссертации В.Л. Ацнариа, посвященной теории абхазского стихосложения.
Вадим Кожинов неоднократно приезжал в Абхазию, был желанным гостем во многих селах, традиционных абхазских семьях. Во время грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. В.В.Кожинов открыто и публично поддержал борьбу абхазского народа против грузинской агрессии, его право на политическое самоопределение. Известна высокая оценка, данная Первым Президентом Абхазии В.Г. Ардзинба вкладу В.В. Кожинова в популяризацию нашей отечественной истории, культуры, в процесс укрепления международного престижа Абхазии.
Достойный представитель русской интеллигенции Вадим Кожинов останется в памяти абхазского народа как один из последовательных и принципиальных защитников национальных интересов Республики Абхазия, убежденных провозвестников ее свободы и независимости, как высококвалифицированный филолог и историк, прокладывавший прочные мосты дружбы и доверия между Россией и Абхазией.
РПП «ФНЕА»
г. Сухум, 5.07.2020 г.
