По решению президента Абхазии ограничительные меры в связи с распространением COVID-19 продлены до 12 января, а значит, внеплановые школьные каникулы продолжаются. Sputnik узнал, на что готовы пойти родители, чтобы вернуть детей в школу и что об этом думают учителя.
"Каникулы" были объявлены в школах и детских садах 15 октября из-за ухудшения эпидситуации в стране. Вернуться к занятиям школьники должны были с 24 ноября, но за парты они сядут уже в следующем году.
Асмат Цвижба, Sputnik
Пустить, нельзя оставить дома
Первые внеурочные выходные были объявлены в школах в марте. Еще до введения ограничений в родительских чатах Whatsapp разгорелась настоящая "война" – мамы и папы требовали распустить детей по домам и не подвергать их опасности, многие классы пустовали.
Несмотря на то, что с тех пор количество зараженных в Абхазии увеличилось в разы, участились случаи смертности, а Гудаутский госпиталь пополняется тяжелыми пациентами, настроения в родительских чатах изменились совершенно в другую сторону.
Большинство родителей считают, что продление каникул – мера излишняя. Дети засиделись дома в гаджетах, дистанционное образование не может заменить реального общения с учителем, нарушен режим дня и сна, а вернуться в школу с каждой неделей будет все сложнее.
Мама двоих детей Саида придерживается того же мнения – пора вернуть детей в школу. По ее словам, помимо того, что ее сын первоклашка еще даже не успел привыкнуть к учительнице и новому режиму, ребенка некому оставить, ведь на родителей карантин не распространяется.
"Сейчас к нам, к счастью, приехала тетя на время, и она смотрит за детьми, пока я на работе. Когда я прихожу с работы, я сменяю ее, но ведь нужно еще сделать уйму дел по дому и все успеть", - объяснила Саида.
Саида призналась, что изначально была за дистанционное обучение, так как другого выхода не было. Но, по словам женщины, задания детям присылали лишь первые три недели, а после перестали и причин никаких не назвали. Пришлось осваивать программу с ребенком самостоятельно, на что времени практически нет, да и ребенок в таком режиме учиться не хочет.
"Приходится практически шантажом заставлять его учиться, потому что режима никакого нет", - добавила Саида.
С Саидой согласна и мама двух учеников сухумской школы Эсма. По ее словам, карантин большее испытание для родителей, чем для детей.
"Думаю, что школы не стоит закрывать, нужно просто адаптироваться под новые реалии. Соблюдать все меры предосторожности, гигиенические условия. Многие родители остались в безвыходном положении, им просто некуда деть детей, пока они работают. Ведь не у всех есть поблизости бабушки и дедушки, которые могут выручить в нужный момент", - считает она.
Главное – здоровье
Однако не все родители против продления ограничительных мер. У Эльвиры двое детей – девочка, которая учится в четвертом классе и мальчик, которому еще нет и года. Несмотря на то, что уделять внимание старшему ребенку, да еще и регулярно с ней заниматься, когда приходится смотреть за малышом, не так просто, женщина против того, чтобы возобновлять школьные занятия.
"Да, заниматься с ребенком дома не так просто. Она не слушает меня так, как учителя, пытается увиливать и давить на жалость. Но лучше немного отстать от программы, чем подвергать ее здоровье опасности. Мало того, что можно заразиться коронавирусом, так к этому еще прибавились и веерные отключения, которые попадают на часы занятий. Ведь классы не отапливаются печами, и дети будут зимой сидеть в холоде. Даже если правительство решило бы не продлевать карантин, я бы не отправила ребенка в школу", - рассказала женщина.
По словам Эльвиры, в их родительском чате все чаще обсуждают вариант оставить детей на второй год, так как многие не могут усвоить программу самостоятельно. А дистанционное обучение никак не восполняет пробелы.
"Думаю, многие утрируют ситуацию, я не вижу необходимости оставлять ребенка на второй год. В годы войны (Отечественной войны народа Абхазии- ред.) дети тоже не ходили в школы, но мало кто оставался на второй год. А сейчас не война, есть возможность самим уделить внимание ребенку", - считает она.
Не все родители видят повод для беспокойства в том, чтобы оставить детей на второй год.
"Думаю, что родители просто разводят панику. Что такого в том, что ребенок останется на второй год? Возможно, это даже к лучшему. Ребенок окончит школу в 18 лет и может немного более осознанно подойти к выбору профессии", - объяснила мама второклассницы Лика.
"Вернем школу детям"
Родителей пицундских школ настолько возмутил факт продления ограничений, что в Facebook они создали специальную группу "Вернем школу детям".
В описании группы утверждается, что прямой связи между заболеваниями и ограничительными мерами "не существует и быть не может", а школы не укомплектованы специальным оборудованием для проведения дистанционных занятий.
"Дорогие граждане, нарушаются наши конституционные права, у наших детей хотят отнять доступ к образованию. Универсального решения проблемы нет, а раз нет иных технических способов продолжения обучения, то необходимо вернуться к стандартной очной форме с поправками на количество учащихся, а также введением дополнительных смен", - также говорится в описании группы.
Возмущения родителей вышли за рамки интернета. Во вторник 24 ноября около 40 родителей пицундских школы и школы поселка Лдзаа собрались у администрации Пицунды и попросили главу обсудить текущие проблемы образования.
"Ранее мы уже обсуждали эту тему с местным депутатом и главврачом нашей больницы, и все пришли к одному мнению, что нужно все подготовить для того, чтобы дети пошли в школу, для этого у нас есть возможности, и нет никакой опасности в школах Абхазии. Мы не сможем организовать дистанционное образование, дети технически не оснащены, кроме того, не всегда есть интернет и свет. У нас забрали наши подписи, чтобы донести до министра образования, что родители Пицунды не согласны с таким решением правительства и чтобы были приняты какие-то меры", - рассказала одна из родительниц Пицунды Мадина Гумба.
Мнение педагога
С возмущениями родителей согласны и педагоги. Преподаватель физики Сухумской пятой средней школы Ия Джопуа признается, что учителя пытаются налаживать онлайн связь с учениками, но удается им это с переменным успехом – не у всех детей и учителей есть постоянный доступ к интернету и гаджеты. Ко всему прочему к существующим проблемам добавились и веерные отключения света.
"А что делать, к примеру, многодетным семьям? Ведь там на каждого ребенка должен быть отдельный гаджет и отдельная комната, чтобы не мешать друг другу Если я скажу вам, что все дети, которым мы посылаем задания, присылают выполненные, я вам совру. К тому же, это дети – кто-то просыпает, кто-то не делает заданий, когда родители уходят на работу", - объясняет педагог.
К тому же, в стороне остался воспитательный процесс, напоминает Джопуа.
"К примеру, мы планировали организовать в декабре День добра в школе. А теперь начальство говорит провести его онлайн. И вот я уже несколько дней ломаю голову над тем, как это сделать", - признается она.
В сложившейся ситуации многие родители предпочли отдать детей на частные занятия к репетиторам или организовать групповые занятия со школьным педагогом.
"О том, что такие занятия проходят с педагогами нашей школы, я не слышала. Но, честно говоря, я бы тоже отправила ребенка на занятия с репетитором, если бы у меня была такая возможность, потому что он уделяет ему индивидуальное внимание. Но с другой стороны, если пускают к репетитору, то почему нельзя ходить в школу", - считает Джопуа.
По мнению педагога, чтобы полностью наверстать программу за текущий учебный год нужно проводить занятия летом.
Директор Пицундской абхазской средней школы Дона Малия также считает, что дистанционное образование не сможет заменить обычного. С учениками педагог держит связь по мессенджерам и пытается вести групповые видеозанятия.
"Некоторые родители думают, что мы за дистанционное обучение, но это совсем не так. За один час мне нужно опросить учащихся – результата такого, как на обычном уроке не будет. Дети не получают полноценного образования. Школы не готовы к такому формату работы.
Мы привыкли видеть глаза детей, узнать, понял ли ребенок тему", - сказала она.
По мнению педагога, в малочисленных районных и сельских школах, где в классе учатся не так много детей, можно возобновить учебный процесс и организовать частичное посещение. Вновь занятия должны посещать ученики первого и одиннадцатого класса, а выпускники могут заниматься по тем предметам, которые необходимы им для поступления в вузы, считает Малия.
Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. В ней 46 пунктов, содержащих перечень законов и норм, которые должны быть приняты в Абхазии, чтобы гармонизировать ее законодательство с российским. Один из пунктов касается инвестиций в энергетическую отрасль. Своим видением этой темы поделилась депутат парламента Абхазии Натали Смыр.
– Натали, в программе есть четвертый пункт, в котором предлагается разработка и принятие нормативных правовых актов, регулирующих привлечение инвестиций российских электросетевых компаний в целях развития и модернизации электросетевой инфраструктуры и обеспечения энергобезопасности Республики Абхазия. Что вы, в общем, знаете об этом документе и как оцениваете этот, четвертый, пункт?
– С точки зрения привлечения инвестиций, – это прерогатива исполнительной власти. Свою точку зрения парламент, конечно, выскажет, если это будет интересно государству.
– Натали, как это соотносится с запретом на приватизацию объектов энергетической отрасли, который есть в законодательстве Абхазии?
– Я хочу, чтобы было понято, почему мы приняли закон в 2017 году, на тот момент главой государства был Рауль Джумкович (Хаджимба). Вы думаете, тогда не поступали эти вопросы? Как раз тогда они и поступали, шли переговоры. В рамках Межправкомиссии обсуждался вопрос привлечения инвестиций. Поверьте мне, это вопрос не сегодняшнего дня. И тогда был принят специально такой запретительный закон о невозможности продаж. Генерирующие и передающие сети мощностью более пяти мегаватт проданы быть не могут, это – собственность государства. Сделано это было для защиты энергетики, чтобы она осталась в собственности государства.
– После обсуждения и негативной реакции на предложение о приватизации объектов энергетической отрасли, которое было в предыдущей версии этого документа, ранее опубликованного в Абхазии, в нынешнем варианте «приватизация» заменена на «инвестиции» в энергетическую отрасль. Насколько важна эта поправка, с вашей точки зрения?
– По инвестициям я, например, точно знаю, у меня есть инсайдерская информация, что теперь речь идет об аренде. Давайте обратимся к фактам. Вот, СухумГЭС была отреставрирована, в нее были вложены большие деньги, и она взята в аренду. А какая выгода от этого государству? Что оно получает от работы СухумГЭС? Я хочу сделать запрос о том, какие платы прошли и что происходит в результате передачи СухумГЭС в частные руки с точки зрения пользы для государства? Хочу выяснить КПД СухумГЭС в пользу государства. Если таковая выгода есть, то надо просто хлопать в ладоши и кричать «ура»!
Чтобы вы понимали, есть в с. Шешелет перепадные ГЭС – вторая, третья и четвертая. Чтобы их восстановить и эти инвестиции окупить, надо понять цену вопроса. Электричество не будет стоить сорок копеек, как сейчас. Не надо быть ни энергетиком, ни экономистом, чтобы это понять, надо просто уметь считать. Если вы привлечете крупного инвестора, он захочет окупить все свои инвестиции, а что будет на выходе? Повышение цены на электроэнергию. Если они это могут, почему мы не можем? Скажите мне! Я вообще не могу понять наше государство в этом вопросе. В чем выгода государству, людям, простому народу, в чем? Объясните, я просто понять не могу, что происходит?
– У местных людей в Абхазии совсем нет денег, чтобы вложиться в реконструкцию ГЭС? Как местные инвесторы могли бы это сделать?
– Даже при цене сорок копеек за киловатт/час, сколько мы собираем этих платежей? 30%? Давайте начнем лучше администрировать, давайте улучшать качество! Мы приняли то злополучное постановление кабмина о легализации майнинга в рамках сорока мегаватт. Я хочу спросить, а кто получит эти сорок мегаватт? И что, это будет только плата за электроэнергию? А где доходы, облагаемые в пользу государства, скажите мне?
Дорожную карту по передаче в аренду мы уже написали, а дорожную карту по тому, как энергетику реанимировать, возродить постепенно, потихоньку из года в год, мы ни разу не написали. Я знаю, что был такой проект, выстроить параллельно нашим сетям еще одну линию, которая уйдет в Россию, а нам будет плата за транзит. Но это же будут сорок или пятьдесят копеек, а все остальное – все доходы и прибыль – все будет уходить из Абхазии. Нам практически ничего не будет оставаться. Мы все время обвиняем то Хаджимба, то еще кого-то, но за 27 лет, правда, не написана программа по восстановлению нашей энергосистемы. Мы что не могли потихоньку восстанавливать по одной перепадной ГЭС? Не стоит такая цель, понимаете?!
У меня такое дикое впечатление, что мы живем, как при Ленине, надо разрушить все до основания, а затем «мы наш, мы новый мир построим». Какой мы новый мир построим с учетом вливаний российских инвестиций и российского капитала? Даже если не российского, вообще капитала. Ну, какой инвестор захочет вложить деньги и не получать прибыль? А с нашими такими плохими сетями будут большие вложения, но, когда у нас будут отключения света, будет, как при перетоке, мы будем платить по 2 рубля 70 копеек за киловатт/час. Мы будем вынуждены у них покупать электроэнергию по рыночной цене. Мне обидно, что мы себя, наше будущее оставляем без какой-либо надежды, без каких-то активов! Ну, почему так?!
Народ, который готов продать все, что имеет, обречен. У меня вот такое пессимистическое настроение. Энергетику продать, недвижимость тоже сейчас начнем продавать. Зачем, когда можно инвестиции в бизнес вкладывать, и так официально можно СП (совместное предприятие) открывать, для нерезидентов счета открывать можно. То есть можно все делать, может прекратить уже просто так издеваться?!
Вот сейчас эти 46 вопросов стоят на повестке, пусть исполнительная власть весь пакет пришлет в парламент, а мы будем сидеть и принимать. Я вас уверяю, что ряд вопросов из этих 46 необходимы. Если мы приведем ряд положений в соответствие с Россией, там есть хорошие замечания и хорошие предложения, почему нет? Пусть исполнительная власть нам принесет, а мы сядем и будем работать, и депутаты, думаю, готовы. Пусть исполнительная власть начнет делать что-то, а мы готовы с ней взаимодействовать.
Елена Заводская
Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. Проект этого документа уже обсуждался экспертным сообществом Абхазии больше месяца тому назад. Однако подписанная программа отличается от проекта. Своим впечатлением от документа поделился абхазский экономист Ахра Аристава.
– На сайте президента Абхазии была опубликована программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией. Ваше общее впечатление?
– Первое впечатление о документе – хочется похвалить российских коллег. В глаза бросается, что интересы российской стороны очень хорошо защищены. Если честно – не хочу никого обижать, – интересы абхазской стороны в документе не очень убедительно защищены.
– В чем проявляется в документе незащищенность абхазской стороны?
– Ну, например, здесь есть пункт про тарификацию электрических сетей и в целом энергетики Абхазии. Если так ставится вопрос, то нам же тоже может быть интересна в перспективе тарификация российского газа, российских нефтепродуктов и других жизненно важных и необходимых нашей стране ресурсов.
– Какую опасность в тарификации вы видите?
– Дело в том, что каждый шаг, связанный с повышением тарифов или налогов, влияет на социальную защищенность населения и уровень жизни, все это надо соизмерять. Без экспертной оценки этой ситуации мы всегда приходим к политическому кризису, страна попадает в зону политической турбулентности, начинаются стрессовые ситуации. Любой митинг, любое выступление – вы знаете, как это у нас проходит.
Или, например, касаемо защиты интересов российских инвесторов в Абхазии, там же есть такой пункт… На мой взгляд, получился однобокий документ. Важнейший пункт в договоре 2014 года – о невмешательстве в дела друг друга. И это – ключевой пункт! Исходя из него, должны формироваться все остальные вопросы. Я думаю, здесь нужны по каждому пункту комментарии тех, кто участвовал в переговорах.
Когда договор 2014 года готовился и подписывался, я работал в правительстве заместителем министра экономики. Мы тогда отстояли особое положение Республики Абхазия в налоговых и таможенных вопросах. Если открыть договор – там эти главы вообще убраны.
– Ахра, какую опасность в рамках гармонизации налогового законодательства вы видите для Абхазии?
– Опасность прямая. Дело в том, что в экономике ключевыми моментами всегда являются менталитет и внешняя среда. Не всегда российские коллеги хорошо знают ту реальность, которая есть в Абхазии, так же, как и мы не знаем реальность в разных регионах России. Например, если россияне, греки, поляки платят НДС 20%, не факт, что абхазы тоже будут согласны на такую налоговую нагрузку.
Следующая ситуация – с вывозом мандаринов в Россию. У них есть правило, которое недавно вступило в силу, что можно завозить товары для собственных нужд без налогов только на 500 евро, а у нас – на 150 тысяч рублей. Теперь, что такое унификация? Это означает, что мы тоже должны опустить эту планку? Я не думаю, что это будет радостно воспринято нашими гражданами.
Вопрос в том, что нужно иметь собственный план развития – краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный. И тогда вести переговоры с Россией будет намного легче. Если у вас нет собственного плана, вы становитесь частью чужого плана. Это банальная истина. Будет свой план, и будет понятно, гармонично выглядят российские предложения по отношению к национальному плану или нет. Это все важные моменты. Например, пункт об образовании. Наши дети будут сдавать ЕГЭ или мы перейдем на другую систему образования? В программе просто написано: «подготовка законопроекта об образовании», а что это значит? Нужны комментарии тех, кто работал над документом с абхазской стороны. По каждому пункту возникает масса вопросов.
– Ахра, в этой программе есть пункт 37-й – это разработка и подписание меморандума и плана-графика приведения законодательства Республики Абхазия в соответствие с законом Российской Федерации, регулирующим деятельность некоммерческих организаций и иностранных агентов. Каково ваше отношение к данному пункту?
– Да, я всегда говорил, что российское чиновничество – это уже часть мировой художественной литературы. То, как они понимают и как они исполняют российские законы, конечно, удивляет не только нас, но многих. Мое отношение к данному пункту – спокойное. Каждый гражданин, чем бы он ни занимался, даже если он получает иностранные гранты, обязательно должен быть прозрачен и подотчетен. Любой финансовый оборот должен быть прозрачен. Этот вопрос не надо политизировать.
– Ахра, я сама более десяти лет проработала в некоммерческой организации и хорошо знаю, что абхазские НКО проходят ежегодный аудит в налоговой инспекции. И дело не в том, как российские чиновники исполняют закон, а в том, что Государственная дума уже в несколько этапов ужесточает этот закон. И дело в правоприменительной практике в России по отношению к этим организациям, когда любое мало-мальски неугодное власти НКО подвергается репрессиям на основе этого закона.
– Опять же – это вопрос внешней среды и менталитета нашего народа. Это вопрос того, как абхазская сторона будет защищать наш образ жизни и наш менталитет. Нам же никто не запрещает это защищать? В Абхазии другая культура, у нас за тысячелетия люди привыкли говорить правду в лицо. И только потому, что кто-то финансирует какие-то организации из-за границы, абхазу или гражданину Абхазии, а у нас русские и армяне, которые здесь выросли, живут по одним законам, рот уже не закроешь. То есть эти инструменты в Абхазии работать не будут. Никак. И опять же – это вопрос защиты абхазского образа жизни. Ведь власть выбирают для чего? Для того, чтобы она защищала национальные интересы Республики Абхазия. И в этом вопросе, в том числе.
Елена Заводская
Президент Абхазии Аслан Бжания ранее заявлял, что Россия окажет помощь Абхазии на время проведения ремонтных работ на ИнгурГЭС.
СУХУМ, 25 ноя - Sputnik. Россия готова обеспечить Абхазию электроэнергией с 1 декабря 2020 года, сообщает пресс-служба Министерства экономики республики.
Российская сторона подтвердила техническую возможность организовать переток электроэнергии в Абхазию по итогам переговоров, которые состоялись в Министерстве энергетики Российской Федерации.
Абхазскую сторону представляла вице-премьер, министр экономики Абхазии Кристина Озган.
В среду 25 ноября стало известно о сокращении графика веерных отключений электричества на территории Абхазии до двух часов в сутки.
За 10 месяцев 2020 года зарегистрировано 620 преступлений, за аналогичный период 2019 года было зарегистрировано 610 преступлений.
СУХУМ, 24 ноя – Sputnik. Генеральная прокуратура Абхазии сообщила в интервью радио Sputnik о том, на какой стадии находится расследование громких преступлений в республике.
"Из числа громких уголовных дел, возбужденных органами прокуратуры в 2019 и 2020 годах, по факту похищения Мерцхулава, имевшего место 17 апреля 2019 года в селе Гумиста Сухумского района, сопряженного с вымогательством денежного выкупа в особо крупном размере, в 50 миллионов рублей, находится на завершающей стадии", - сказала пресс-секретарь ведомства Рада Сангулия.
В ближайшее время дело будет направлено в суд для рассмотрения по существу, отметила она.
Следственное управление Генеральной прокуратуры Абхазии продолжает расследование по факту умышленного убийства трех граждан на набережной Махаджиров, совершенного организованной преступной группой не менее шести лиц, рассказала пресс-секретарь.
Также продолжается расследование по уголовному делу бывшего директора "Абхазтоп" Беслана Авидзба, обвиняемого в совершении четырех эпизодов хищения чужого имущества.
"Органом расследования производятся доследственные действия по сбору доказательств, в том числе в компетентных органах Российской Федерации, производятся судебные экспертизы, по результатам получения которых и осуществления ряда процессуальных действий планируется окончание их расследования", - подчеркнула Сангулия.
По словам Сангулия, в целом криминогенная ситуация в стране стабильная, она привела некоторые цифры по сравнению с прошлым годом.
"В этом году зарегистрировано десять фактов убийств и покушений на убийство, снижение составляет семь единиц. 11 фактов разбойных нападений, снижение составляет четыре единицы, 15 фактов грабежей, снижение составляет четыре единицы, 142 факта краж личного имущества граждан, прирост – 11 единиц", - сообщила она.
Всего за десять месяцев 2020 года зарегистрировано 620 преступлений против 610 преступлений за аналогичный период 2019 года. Из общего количества совершенных преступлений 252 относятся к тяжким видам.
19 ноября распоряжением президента Абхазии Аслана Бжания была создана рабочая группа по разработке мер по повышению эффективности деятельности правоохранительных органов.
23 ноября Аслан Бжания провел рабочее совещание, посвященное вопросам работы правоохранительных органов. В совещании приняли участие секретарь Совета безопасности Сергей Шамба, министр внутренних дел Дмитрий Дбар, временно исполняющий обязанности председателя СГБ Роберт Киут, первый заместитель генерального прокурора Дамир Квициния.
На совещании обсуждалась криминогенная ситуация в стране, меры, направленные на повышение эффективности деятельности правоохранительных органов.
