Аквафон Апра
Онлайн платежи
Приложение
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Заместитель председателя госуправления по экологии и охране природы Тимур Дзыба опровергает утверждения Альберта Бондаренко. По его словам, управление постоянно проводит инспекционные проверки судов и заводов и, в соответствии с законом, определяет административное наказание в случае выявления нарушений.

Дзыба подтверждает, что есть нарушения в ходе вылова рыбы, но «никакой экологической катастрофы нет».

«Ежегодно в конце осени – вначале зимы у нас начинается хамсовая путина. В наши воды заходит черноморская и азовская хамса для того, чтобы перезимовать в наших более теплых водах. В этот период рыба не размножается, у них процесс размножения, икрометания происходит весной – осенью. На период путины наши официально зарегистрированные рыболовецкие предприятия, которые занимаются промыслом и переработкой рыбы, заключают соглашение с Минсельхозом республики на промышленную добычу рыбы, после чего обращаются в экологическую службу и получают у нас лицензию на рыбный промысел. В этой лицензии – официальном государственном документе – указывается количество судов, вид и количество разрешенной к добыче рыбы, в частности, хамсы. Говорить о том, что идет бесконтрольный промысел, и турки пришли и все вычерпали – это неправильно. Турки не пришли, их суда по договору нанимают наши рыболовецкие предприятия, таких [предприятий] на сегодняшний день работает семь. Так как у нас нет своего рыболовецкого флота, мы вынуждены нанимать иностранные суда с экипажем», – рассказал зампредседателя управления по экологии и охране природы.

На 15 января 2020 года в территориальных водах Абхазии работают 45 иностранных судов, привлеченных по договору для промысла хамсы. Из них 18 судов – это ловцы, то есть суда, осуществляющие промысел рыбы, и 28 – это транспортные суда. Официальная квота, рекомендованная к промыслу, составляет – 35 тысяч тонн, общее количество зашедшей в воды Абхазии хамсы составило в этом году 120 тысяч тонн.

«Перед тем, как начинается хамсовая путина приказом начальника нашей службы создается штаб рыбной путины, куда входят инспектора-экологи, этот штаб круглосуточный. Сотрудники, в количестве 5 человек, которые привлечены к контролю за промыслом рыбы, занимаются только этим контролем. Ежедневно мы обзваниваем представителей заводов по приему и переработке рыбы, которые у нас в районах, капитанов судов, которые занимаются промыслом рыбы, на предмет, сколько рыбы принято на заводе, сколько переработали, где и в каком количестве находятся корабли на промысле. После того, как мы получим эту информацию, связываемся с погранслужбой России, которая находится в Абхазии. Если есть такая необходимость, чтобы проверить ту информацию, которую мы получаем, мы просим их уточнить – есть эти корабли там или нет, потому что им позволяют технические средства», – пояснил Дзыба.

Он также отметил, что погранслужба России ведет самостоятельный контроль за ходом промысла. В случае выявления нарушений, к кораблю выходит пограничное судно, на борт поднимаются пограничники РФ, проверяют судно на наличие разрешительных документов, на наличие рыбы на борту и подтверждают факт нарушения на месте. Затем составляют протокол о нарушении и передают эти документы абхазским экологам:

«Если информация действительна, а она в большинстве своем действительна, исходя из этих документов, мы имеем право выносить постановления о штрафных санкциях. Мы можем применить предупредительные меры, штрафные санкции и арест – отстранение судна от промысла до 3 суток. Штраф составляет 3 тысячи рублей. Если подтверждается информация о том, что в запретном районе с нарушениями была выловлена рыба, то помимо штрафа, мы еще выносим иск за нанесенный ущерб, исходя из количества выловленной рыбы».

Самые частые нарушения – это пересечение 500 метровой зоны и нарушение мест промысла –приустьевые зоны крупных рек.

«Нарушения есть, и мы на них реагируем, реагирует экологическая служба, отдельно погранслужба РФ, вместе мы осуществляем этот контроль. Насколько это действенно – это вопрос другой», – сказал Дзыба.

Зампредседателя согласился, что меры наказания за нарушение не жесткие, но экологическая служба не устанавливала таких правил, они предусмотрены законодательством республики.

«Говорят, что в ходе промысла хамсы вылавливается массово крупная, ценная, редкая рыба, обитающая на дне. В советское время, когда контроль был лучше и жестче, допускалось до 15% прилова к основному виду других видов рыб. Но это идет как прилов, не говорится о том, что выловленная рыба была выловлена целенаправленно. Разговоры о тоннах – ложная информация, которая будоражит население», – заверил эколог.

Он добавил, что каждое судно, которое заходит в территориальные воды Абхазии, до того, как выйти на промысел проходит проверку, которую в порту Сухума осуществляют представители погранслужбы Абхазии, таможенники, портовые представители, инспектора-экологи, ветеринарные врачи, представители погранслужбы России:

«Все эти люди принимают судно, каждый по своему направлению. Инспектора-экологи проверяют наличие сетей на борту, вид сетей, проверяют трюмы, палубы, моторный отсек, агрегат для приема рыбы, решетку, через которую рыба отделяется от воды. Более мелкая сетка – сортировочная, мы контролируем, чтобы таких решеток не было, если они есть на судне, мы их опломбируем, чтобы ими не пользовались, и составляем об этом акт. Разговоры о том, что суда завозят запрещенные орудия лова, донные тралы и ловят рыбу ими – ложь. Я готов с любым человеком выехать на корабль и проверить орудия лова».

По словам Дзыба, он лично предлагал обеспокоенным представителям общественности подняться вместе с экологами на любое рыболовецкое судно, но они отказались.

Эколог отметил, что рыбный промысел – один из бюджетообразующих сегментов, приносящий в казну немалые средства.

Зампредседателя госуправления по экологии и охране природы заверил, что говорить об угрозе черноморской или азовской хамсе, исходя из промысла рыбы в абхазских водах, не приходится и напомнил, что в советское время в акваторию заходило намного больше судов, – до 40 – осуществляющих вылов рыбы:

«Давайте посмотрим количество, которое вылавливается сегодня во всех черноморских странах – нигде ажиотажа, что уничтожили хамсу, нет. С какой целью в Абхазии мы создаем такой ажиотаж? И кому это выгодно?».

По данным управления по экологии, на 15 января семью фирмами выловлено 25,56 тысяч тонн рыбы. Вся хамса перерабатывается на заводах в республике и никуда не вывозится, заверил Дзыба.

«Если в предыдущие годы были даны разрешения фирмам на вывоз, все корабли, которые приходят и уходят, досматриваются комплексной комиссией, о чем я уже рассказывал. На сегодняшний день есть информация, что Россией выявлен ряд нарушений и по тому, как будут составлены официальные документы и переданы нам, мы сможем их уже обозначить», – заключил эколог.

Ольга Джонуа

Нужная газета

 

В Абхазии в самом разгаре путина, которая, как обычно, сопровождается многочисленными нарушениями. Рыбу ловят хищническими способами, в неположенных местах, не обращая внимания на нормы вылова. Незаконный и бесконтрольный лов безвозвратно разрушает экологию абхазской акватории и наносит невосполнимый вред популяциям разных видов рыб. О ситуации рассказывает председатель Федерации рыболовно-охотничьего спорта Республики Абхазия Альберт Бондаренко.

Елена Заводская: Альберт, в последние дни я вижу ваши возмущенные посты в «Фейсбуке» о нарушениях при вылове рыбы. Расскажите, пожалуйста, что у нас происходит и что именно вызывает у вас такую озабоченность?

Альберт Бондаренко: Хотелось бы обратить внимание на те квоты, которые государство выдает заводам и кораблям для вылова рыбы. Каждый год собирается сессия, на которой присутствуют представители экологических служб России, Абхазии, Минсельхоза. Они занимаются выдачей квот и разработкой тех мер, которые могут препятствовать незаконным видам лова. В первую очередь это касается квот. Азово-Черноморский НИИ вместе с московским НИИ каждый год рекомендуют определенное количество к вылову, так как каждый год на территории черноморского побережья находится определенное стадо хамсы.

В прошлом году было рекомендовано 20 с небольшим тысяч тонн, но наше правительство разрешило сначала выловить 27 тысяч тонн, так как предоставлялась информация, что на нашем побережье находится стадо размером около 120 тысяч тонн. Это соответствует международным законам, которые говорят, что нельзя вылавливать больше 25% из общего стада, чтобы его не травмировать, чтобы оно в будущем не уменьшалось, а пополнялось или хотя бы оставалось на таком же уровне.

В итоге, в течение хамсовой путины – 4-5 месяцев – наше правительство увеличивало квоту с 20-ти с лишним до 70 тысяч тонн. Т.е. наше правительство решило выловить 2/3 стада, которое существует. Мы тем самым уничтожаем наши биологические ресурсы. Я уже не говорю о том, что вылавливается не только хамса. Хамса – это та рыба, под которой стоит вся хищная рыба, которая питается ею. Я не говорю о краснокнижных видах рыбы – это тот же самый черноморский лосось – кунджа, который также вылавливается кораблями. В прилове он всегда есть, и никто никогда его за борт не выбросит.

Е. З.: Такая ситуация, как вы сказали, была с квотами в прошлую путину. А что у нас с квотами в нынешнем году?

А. Б.: В этом году разрешили около 30 тысяч тонн, хотя Азово-Черноморский НИИ сказал, что стадо объемом 110 тысяч тонн максимально пришло со стороны Грузии, Турции и со стороны России. Есть неподтвержденные данные, что автоматически эта квота будет увеличена в январе или феврале, потому что эти квоты, выданные осенью, уже практически все выбраны. По словам того же Савелия Читанава (главный эколог Абхазии), других министров, а также Романа Дбар (директор НИИ экологии), за все эти годы ни один эколог не присутствовал ни при погрузке, ни при выгрузке рыбы – ни на заводах, ни на кораблях. Никто не контролирует количество выловленной рыбы, которая отгружается на эти заводы, поэтому мы не можем сказать, было выловлено 20 или 70 тысяч тонн. Возможно, было выловлено и 100-120 тысяч тонн. Это все неподконтрольно.

Е. З.: А как у нас производится лов рыбы рыболовецкими сейнерами? Одни говорят, что они разрушают экологию дна, что приводит к исчезновению рыбы, потому что ей нечем кормиться; другие говорят о том, что лов рыбы производится безопасно, кошельковыми неводами, и никакого ущерба дну они не причиняют. Если можно, поясните этот вопрос.

А. Б.: Нам все говорят, что они ловят кошельковыми неводами. Да, тралы запрещены, тралов у них нет. Трал сгребает со дна все, что можно, уничтожая его микрофлору. Но кошельковый невод бывает и 100, и 150, и 200 метров в высоту. В тех местах, где ловят эти корабли, глубины не более ста метров. В основном у нас хамса приходит в гудаутскую, пицундскую и гагрскую бухты. Соответственно, когда этот кошельковый невод опускается, он опускается до дна и сгребает все дно, забирая всю рыбу, которая находится у дна, и вся микрофлора дна уничтожается. Поэтому мы видим каждый год уничтожение наших водных биологических ресурсов: рыбы становится все меньше, видовой состав становится меньше и размер рыбы, соответственно, намного меньше. Почему все рыбаки и рыболовы жалуются? Поверьте, кому как ни нам в федерации знать, когда нам звонят из всех городов и жалуются: Что с рыбой? Что происходит?

Е. З.: Ясно. А что говорят наши законы: где и как могут ловить рыбу корабли?

А. Б.: У нас закрыта 500-метровая зона от берега, т.е. корабли не могут подходить ближе 500 метров и вылавливать рыбу. Но у нас десятки, если уже не сотни за эти три-четыре года нарушений, которые зафиксированы на фото- и видеоаппартуру с использованием лазерного дальномера. Мы показывали и доказывали, что такие нарушения есть. Корабли выплачивают за нарушения три-четыре тысячи рублей штрафа, но это – капля в море. По словам директора завода и одного из капитанов, с которыми мы разговаривали, они не опускают невод, пока на своих сонарах и эхолотах не увидят, что могут поднять не менее десяти тонн рыбы. В разных водах, в разных городах, в разных акваториях у нас глубина разная. Так, в гудаутской акватории в 3-4 км от берега глубины вообще 16-20 метров! В гагрской бухте то же самое, есть места, где глубины 50-60, максимум 70 метров! Поэтому, чтобы они не говорили, они все равно сгребают все с нашего дна и уничтожают всю его микрофлору.

То же самое касается устьев рек, куда они проходят и где они ловят. Есть закон: в шестикилометровой зоне вправо, влево и вглубь от берега и от устья реки ловить нельзя, но они все равно там ловят. И это остается безнаказанным, потому что у нашей Федерации нет такого количества людей и аппаратуры, чтобы успевать фиксировать правонарушения во всех частях нашей необъятной родины.

Есть еще один момент, которого я бы хотел коснуться. У нас еще в советские времена были заповедные зимовальные ямы, где промышленный вылов рыбы был запрещен вообще. Это – Очамчырский район, пицундская и гагрская бухты, куда приходит хамса и другие виды рыбы на зимовку. Они там жируют, откладывают икру и расходятся. Эти зимовальные ямы до сих пор открыты. Но их ни в коем случае нельзя оставлять открытыми для промышленного лова, потому что этим мы уничтожаем всю нашу рыбу!

Е.З.: Альберт, а что со всем этим делать? Как эту ситуацию привести в порядок?

А.Б.: Как с этим бороться? Не знаю. На правительственном уровне или путем изменения законов и подзаконных актов мы пробовали это делать, но это – непробиваемая стена! У нас до сих пор нет закона о рыболовстве, и действует закон о рыболовстве 1960-х годов, в котором прописан штраф за браконьерство – 50 рублей! Новый закон два-три года тому назад по просьбе Романа Дбар в России создали, но наше государство не может заплатить несколько сот тысяч рублей, чтобы нам этот закон выдали, и мы могли его принять. Я общался со многими депутатами, которые готовы его принять, чтобы у нас все было в правовых рамках. А как это еще изменить, не могу вам сказать.

Я уже не говорю о том, что два года назад у нас было три рыбных завода, сейчас у нас их семь. Когда мы были на приеме у премьер-министра пару лет назад, там собрались депутаты, министры, представители заводов, представители общественных организаций. Нас тогда официально заверили, что больше трех заводов не будет, ведь для того, чтобы один завод был рентабельным, ему нужно переработать за хамсовую путину не менее семи тысяч тонн рыбы. Когда у нас семь заводов, им нужно выдать квоту не меньше 49 тысяч тонн. И я не понимаю, где тут логика, если нам рекомендуют квоту не более 27-30 тысяч тонн? Значит, они будут воровать и вылавливать больше. А когда изначально эти квоты выдаются, чтобы общественность и народ не вышли на митинг, их определяют в 27-30 тысяч тонн. Это делается для того, чтобы через месяц увеличить квоту, потом ее еще увеличить, как это делалось в прошлом году: с 27 тысяч тонн подняли до 70-ти.

Эхо Кавказа

 

По мнению руководства Госкомитета по экологии Абхазии, наиболее вероятной причиной массовой гибели нырков в районе реки Алдзга в Очамчыре могли стать военные учения.

СУХУМ, 9 янв – Sputnik, Бадри Есиава. Министерство обороны Абхазии опровергло причастность к случаю массовой гибели нырков у берегов реки Алдзга Очамчырского района.

"Согласно плану боевой подготовки части и подразделения Министерства обороны Абхазии в данном районе учения не проводили в последние полгода", - рассказали корреспонденту Sputnik в пресс-службе ведомства.

В социальных сетях появились фотографии с мертвыми нырками на берегу реки Алдзга. Некоторые пользователи предположили, что причиной гибели птиц мог стать завод по переработке хамсы в Очамчыре.

Председатель Госкомитета по экологии республики Савелий Читанава предположил в беседе с ведущим радио Sputnik Абхазия, что наиболее вероятной причиной массовой гибели нырков могли стать военные учения. Кроме того, он подчеркнул, что нельзя связывать гибель птиц с работой завода по переработке хамсы, расположенного в Очамчыре.

 

 

 

Пользователь сети "ВКонтакте" прислала на страницу Sputnik Абхазия кадры, на которых видно, что море у самого берега в Сухуме покрыто жирной пленкой и рыбными отходами.

СУХУМ, 7 янв - Sputnik. Насколько опасными могут быть отходы рыбоперерабатывающих заводов для экологии Абхазии рассказали Sputnik директор Института экологии Роман Дбар и председатель Госкомитета по экологии Савелий Читанава.

По мнению Романа Дбар, подобное явление носит сезонный характер и связано с тем, что рыбоперерабатывающие предприятия находятся в черте города.

В процессе переработки хамсы в рыбную муку, считает Дбар, в случае недостаточной очистки стоков этих предприятий, в акваторию сухумской бухты попадают загрязнения в виде остатков жира и белка. Таким образом, на поверхности воды образуется органическая пленка.

"С точки зрения экологических последствий, с одной стороны, это не химические загрязнения, это органика, которая при достаточно высоких температурах воды – достаточно быстро перерабатывается бактериями в морской среде", - подчеркнул эколог.

При этом жировая пленка может представлять угрозу для водоплавающих птиц, если она достаточно интенсивная, уточнил ученый. Их полет может быть затруднен из-за загрязнения жиром оперения.

Специалист отметил, что предприятия должны иметь достаточно высокий уровень очистки своих стоков, не допускать выбросов в атмосферу загрязнений, связанных с запахами, и соблюдать нормативы по выбросам в окружающую среду продуктов переработки рыбного производства.

Требования надзорного органа как экологического ведомства, так санитарно-эпидемиологического должны быть ужесточены, чтобы предприятия обеспечивали надлежащий уровень очистки, заметил эколог.

"Здесь другого варианта не существует. Да, с эстетической точки зрения это малоприятная вещь, конечно, это не купальный сезон, но в любом случае, акватория должна быть чистой. В конечном счете, это вопрос соблюдения нормативов, которые обязаны соблюдать предприятия, производящие переработку", - сказал директор Института экологии.

Председатель Госкомитета по экологии Абхазии Савелий Читанава сказал, что с началом рыбной путины инспекторы ведомства проверяют готовность заводов к приему и переработке рыбы.

"В эту проверку входит и то, как налажена работа по отходам и стокам заводов. Все стоки от заводов выбрасываются в море, но далеко от берега в метрах 100-150. Органические отходы служат кормом для рыб, здесь никакого вреда для экологии и окружающей среды нет", - говорит Читанава.

Если в результате аварии повредилась труба, которая ведет вглубь моря, переработанная органика может оказаться вблизи берега.

"В этом случае, это, конечно, нарушение. Если подобное фиксируется нашими инспекторами, то делается предписание заводу о немедленном устранении этой неполадки. Если неполадки не устранены, то останавливается работа предприятия до их устранения", - сказал Савелий Читанава.

Он отметил, что сотрудники Госкомитета по экологии проведут проверку случая, связанного с выбросом к берегу города отходов рыбоперерабатывающих предприятий и дадут ему свою оценку.

 

Фотографии с мертвыми нырками на берегу реки появились в социальных сетях, некоторые пользователи которых предположили, что причиной гибели птиц мог стать завод по переработке хамсы.

СУХУМ, 5 янв – Sputnik. Наиболее вероятной причиной массовой гибели нырков в районе реки Алдзга в Очамчыре могли стать военные учения, сказал ведущему радио Sputnik Абхазия председатель Госкомитета по экологии Абхазии Савелий Читанава.

"Это произошло около двух недель назад. Сотрудники очамчырского отделения нашего ведомства поехали на место и, насколько это возможно, изучили ситуацию. Пока сложно точно сказать, что произошло, но мы предполагаем, что причиной гибели птиц могли стать военные учения. Возможно, в воде взорвался снаряд, и погибших нырков вынесло течением на берег", - отметил Читанава.

Об этом свидетельствует то, что на большинстве тел птиц были обнаружены раны, других могло оглушить, добавил он.

Читанава подчеркнул, что нельзя связывать гибель птиц с работой завода по переработке хамсы, расположенного в Очамчыре. Он подчеркнул, что в заводах подобного типа не используются химикаты или иные средства, которые могли бы навредить окружающей среде.

 

 

Страница 1 из 8
Яндекс.Метрика