Аквафон Апра
Онлайн платежи
Приложение
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Председатель движения "Матери Абхазии за мир и социальную справедливость" Гули Кичба сменила на должности секретаря ОП председателя Ассоциации женщин Абхазии Нателлу Акаба.

СУХУМ, 20 фев – Sputnik, Асмат Цвижба. Общественная палата Абхазии избрала секретарем председателя движения "Матери Абхазии за мир и социальную справедливость" Гули Кичба на заседании в четверг 20 февраля, сообщил Sputnik член ОП Даниил Убирия.

"Гули Михайловна была избрана секретарем подавляющим большинством членов Общественной палаты. Лишь двое членов палаты проголосовали против", - отметил он.

Гули Кичба была членом Общественной палаты Абхазии предыдущего состава. Она является кавалером ордена "Ахьдз-Апша" II и III степеней. В 2008 году на Международном конгрессе матерей планеты Кичба была награждена медалью "Золотое сердце" за большой вклад в реализацию программ по защите материнства и детства, по возвышению статуса и социальной роли женщины-матери. Она также удостоена наград Союза Абхазских добровольцев Кабардино-Балкарской Республики.

Общественная палата формируется из 35 граждан Республики Абхазия. Президент утверждает 13 членов Палаты. Также в нее входят еще 11 представителей районов и городов и 11 представителей политических партий, общественно-политических движений и общественных объединений.
Членом Палаты может быть гражданин Абхазии, достигший 21-летнего возраста.

Общественная палата ставит перед собой целью привлечение граждан и общественных организаций Абхазии к реализации государственной политики, поддержку гражданских инициатив, направленных на реализацию прав и интересов граждан, проведение экспертизы проектов законов исполнительной власти Абхазии, осуществление общественного контроля за деятельностью Кабмина.

Органы государственной власти, органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны оказывать содействие членам Общественной палаты в исполнении ими их задач и целей.

5 ноября Рауль Хаджимба, занимавший тогда пост президента, подписал указ об утверждении 13 членов Общественной палаты Абхазии. 4 декабря членами ОП были избраны еще 11 человек от городов и районов Абхазии.

14 февраля в Общественной палате Абхазии состоялись выборы 11 представителей политической партий и общественных организаций. По результатам выборов в состав палаты вошли Рисмаг Аджинджал, Али Аншба, Надежда Венедиктова, Беслан Джопуа, Роман Качарава, Татьяна Кочий, Абессалом Кварчия, Людмила Лолуа, Темур Пипия, Юрий Попков, Изольда Хагба.

 

 

 

Стоим со знакомой семейной парой на тротуаре, противоположном от кафе «Пингвин», наслаждаясь затянувшейся осенью, оттяпавшей у зимы пару теплых недель. Со стороны магазина «Черноморец» идет в нашу сторону роскошная дама – кожаная куртка цвета табачных листьев, туфли на каблуках высотой с лицо подростка, бриллианты, золото, косметика, все путем, и красотой бог не обидел, нечто среднее между Пенелопой Крус и Клаудией Кардинале, роковая и неотразимая.

Мы сражены и глазеем. Дама подходит к джипу, который поставлен, мягко выражаясь, неграмотно, а если честно, то бездарно и просто по-хамски, мешая другим водителям. В том же стиле дама отъезжает, почти не глядя по сторонам, уверенная в своем праве, круто разворачивается, создавая аварийную ситуацию для подъехавшей тойоты, водитель которой тормознул так, что чуть не пробил головой лобовое стекло, и гордо скрывается с наших глазах, не слыша матерной брани выскочившего ей вслед водителя.

– Такая красивая и такая невоспитанная, – говорит знакомая, по ходу дела раскланиваясь с проходящей мимо седой дамой, прямая осанка которой вызывает уважение даже издалека. Седая дама останавливается, оказывается, она знает красавицу в джипе. Да нет, возражает она моей знакомой, вроде бы она хорошо воспитана, из хорошей семьи, я во всяком случае никогда не замечала за ней дурных манер.

– Одно дело за столом, другое дело за рулем, – вносит ясность единственный в нашей компании мужчина. – Наши люди промчались в джипе сквозь апсуара на скорости 200 км, поэтому на дороге правила другие.

Очень образно и по сути.

У нас как будто два общества – представители первого воспитаны и любезны и существуют в привычном пространстве домов и тротуаров; представители второго гоняют по трассе, как необъезженные мустанги. Нередко это одни и те же люди, с легкостью кочующие из первого общества во второе и назад.

В очередной раз натыкаясь на машину, поставленную на «зебре» или остановленную на перекрестке, я думаю о том, почему эти водители так не уважают свой город и его жителей. Они же не выходят на улицу без брюк и босиком – во всяком случае, я ни разу не видела кого-нибудь в подобном виде, это неприлично, а вот припарковаться на «зебре», мешая прохожим переходить улицу в положенном месте, это прилично?

Как это сочетается в сознании отдельного человека?

Между прочим, о городе и стране, о народе часто судят именно по первому внешнему впечатлению. И когда к нам приезжают из других стран, первое, что они видят, помимо разрухи и мусора, это неправильную парковку и безответственную езду, из-за которой даже по «зебре» временами приходится бежать.

Месяца полтора назад, ожидая маршрутку на улице Лакоба, напротив Минздрава, наблюдала, как молодая мать с младенцем на руках пытается перейти дорогу по «зебре». Никто не тормозил, наконец кто-то поимел совесть и остановился, мать с младенцем прошла половину дороги, и тут на скорости выскочил очередной козел – молодая мать помчалась, как косуля, чуть не споткнулась о кромку тротуара и еле удержалась на ногах. Козел промчался мимо, даже не осознав, что могло произойти!

Человек, по-настоящему уважающий других, осознающий ценность чужой жизни и здоровья, не может так ездить. Это повадки дикаря, а не гражданина.

Надежда Венедиктова

http://asarkia.info/

 

Сегодня я побывал на заседании Сухумского городского суда, которое началось и в тот же день закончилось принятием судебного решения. Этот процесс не привлек внимания широкой общественности, но представляется весьма характерным и поучительным, неслучайно в зале суда присутствовала известный в Абхазии публицист и гражданский активист Надежда Венедиктова.

В свое время, лет 10-20 назад, так называемые жилищные тяжбы вызывали большой общественный резонанс. А в преддверии судебных разбирательств страницы некоторых газет были буквально забиты изложением позиций сторон. (Многие граждане по инерции мышления советских лет наивно полагали, что печатное слово решит спор в их пользу, но потом, как правило, натыкались на такую же и похлеще печатную «оборотку» в той же, а чаще в другой газете.) Но поскольку, как выразился кто-то в кулуарах сегодняшнего суда, «трофейное жилье» уже давно закончилось, подобные судебные процессы и полемика в СМИ на эту тему перестали быть актуальными.

И вот сегодня пришлось столкнуться с неким отголоском бушевавших жилищных тяжб, причем отголоском весьма прецедентным. Председательствующая судья Сария Миканба, открывая заседание, сообщила:

«Подлежит рассмотрению заявление о пересмотре решения Сухумского городского суда по делу №2/219 от 20 января 2010 года по вновь открывшимся обстоятельствам».

Заседание суда назначалось и ранее, но откладывалось из-за неявки в суд представителей домоуправления и администрации Сухума. Не явились они и на этот раз, и поэтому судья заявила:

«Суд, совещаясь на месте, определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, но не явившихся на судебное разбирательство».

Адвокат подавшей заявление в суд Нателы Алания Аида Барциц в своем выступлении процитировала решение городского суда почти десятилетней давности:

«Заявление от жилуправления администрации города Сухума о признании права муниципальной собственности на бесхозяйное недвижимое имущество удовлетворено в полном объеме. Суд решил: одну четвертую долю дома 11/43 по улице Имама Шамиля в городе Сухуме признать бесхозяйной и передать в муниципальную собственность государства. Указанное решение вступило в законную силу. Считаем, что имеются обстоятельства, предусмотренные статьей 380 Гражданского процессуального кодекса, которые являются основанием для пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам. А именно: согласно свидетельству о праве наследования по закону от 7 марта 1989 года, Алания является собственником одной четвертой доли домовладения, расположенного по адресу: город Сухум, проспект Мира, 143, на участке 542 квадратных метра. 24 января 2017 года Алания подарила принадлежащую ей на правах собственности долю указанного домовладения, что подтверждается договором дарения, имеющимся в материалах дела. В связи с тем, что в настоящее время по непонятной причине гражданин Ашуба Эшсоу обозначает себя собственником указанной доли домовладения, Алания обратилась за консультацией к адвокату, из ответа на запрос которого ей стало известно, что решением суда принадлежащая ей доля домовладения была признана бесхозяйной и передана в муниципальную собственность государства. «4 мая 2010 года Ашуба был выдан ордер, а 6 сентября 2010 года заключен договор купли-продажи доли домовладения. Алания крайне удивлена данным фактом, поскольку ни о чем этом ей не было известно. При сборе необходимых документов для заключения договора дарения Алания были получены из БТИ администрации города Сухума все документы, подтверждающие, что она на 24 января 2017 года является собственником данного жилья. Она проживала в городе Сухуме Республики Абхазия, оплачивала налог на землю до 2017 года».

Свидетель Георгий Фитозов, сосед Алания по упомянутому домовладению, сказал в суде, что Натела Алания с супругом получили перед войной квартиру в Новом районе Сухума и переехали туда. И продолжил:

«Но эта часть дома всегда оставалась их. И они после войны... я же видел их... постоянно приходили, чистили, убирали, общались».

Еще двое свидетелей также подтвердили, что они как соседи все послевоенное время видели эту семью, когда та приходила в дом, общались с ними. Но в 2017 году постаревшие супруги, которым стало трудно ухаживать за частью домовладения, оформили дарственную на Джульетту Карапетян. Когда же семья той начала приводить ее в порядок, ремонтировать крышу и так далее, оформивший данную недвижимость на себя девять с лишним лет назад, но не пользовавшийся ею Эшсоу Ашуба увидел это и обратился к властям с жалобой. Ведь место действительно очень привлекательное – между рынком и берегом моря, в «двух шагах» от обоих и с земельным участком.

Суд выслушал выступление адвоката Аиды Барциц, но на этом прения сторон закончились, так как другая сторона на процесс не явилась.

Суд удалился в совещательную комнату, а затем Сария Миканба огласила решение:

«Удовлетворить заявление Алания Нателы Давидовны о пересмотре решения Сухумского городского суда о признании четвертой доли домовладения бесхозяйным... На определение может быть подана частная жалоба в течение десяти дней в Сухумский городской суд».

Присутствовавшие в зале болельщики за Нателу Алания встретили этот вердикт аплодисментами. Но это еще далеко не конец тяжбы. Ведь пока Эшсоу Ашуба не вступал в борьбу и в этом процессе участия не принимал.

 

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Недавно опять гостила у друзей в Меркуле и, пользуясь роскошной осенней погодой, прогулялась по деревне, не очень скромно заглядывая в чужие дворы и вступая в ознакомительные беседы. Конечно, осень украшает любую деревню – оранжевые плоды хурмы, фейхоа, еще не везде собранные изабелла и качич, набирающие спелость цитрусовые. Не очень заметны даже последствия клопа-вонючки и американской бабочки, которая в этом году буйствовала почти по всей Абхазии – даже у себя в городском дворе я регулярно лазала на яблоню и алычу, отпиливая обглоданные ветки.

В целом Меркула производит впечатление зажиточной деревни – ухоженные дворы, крепкие дома, некоторые даже не без своеобразного изыска, у одного хозяина даже подходы к дому оформлены в виде аллеи из посаженных с обеих сторон цветущих канделябров юкки славной, а сверху огромная беседка, еще только начавшая зарастать виноградными лозами. Видно, что хозяева уже заботятся о внешней красоте своих жилищ и не жалеют для этого усилий.

Я приезжаю в гости к Руслану Гергия и его жене Ольге Корнеевой, каждый раз с удовлетворением убеждаясь, как за последние десятилетия изменилась жизнь в деревне, даже с учетом развала СССР и последствий грузино-абхазской войны. Когда Руслан вернулся домой из России, окончив строительный институт в Горьком (ныне Нижний Новгород), ни у кого в деревне не было водопровода – все таскали воду ведрами из ручья. И считали, что это в порядке вещей.

Руслан в тайне от отца уговорил мать дать ему деньги, отложенные на покупку буйвола, и собственноручно провел воду от ручья в дом – это не менее км. Трубы тогда были металлические, работенка на пересеченной местности, а дом на холме, была не из легких.

Узнав, что он потратил буйволиные деньги на водопровод, деревня была в шоке от этой, по их мнению, глупости. Но через год один сосед попросил врезаться в трубу, потом второй, и скоро вся улица сидела на водопроводе Руслана. Сейчас почти у всех есть современный душ и стиральная машина, горячая вода тоже не редкость, про автомашины и не говорю – это само собой.

В послевоенные годы никто в Меркуле не продал и не бросил родительский дом, большинство продолжает жить и работать в деревне, и работать по полной программе – с раннего утра и до темноты. У одного соседа 15 буйволов и тридцать коров – представьте себе объем работы на одну семью, круговерть несусветная! Другой в этом году вырастил более 50 тонн арбузов и продал их в Пицунде и Гагре; третий зарабатывает на мандаринах и орехах; четвертый держит индюшек в дополнение к огромному саду и так далее. Жаль, никак не доберусь в гости к бывшему вице-спикеру парламента Эмме Гамиссония, у ее мужа-агронома родительский дом в верхней части Меркулы, и там растет все, что нужно для жизни!

Сам Руслан Гергия построил на месте старого отцовского просторный современный дом, оборудованный по последнему слову техники; кабельный интернет из Очамчиры, роскошный цветник перед домом, не уступающий европейским образцам, обширный сад, куда Руслан мчится каждый вечер, возвращаясь из Сухума; они с женой ведут насыщенную жизнь людей, успевающих вкусить городской культуры и поработать на земле, наслаждаясь чистым горным воздухом и мышечной радостью.

Вот я и думаю, может быть, возрождение Абхазии начнется в деревне, где соседи доверяют и помогают друг другу, где твой достаток напрямую зависит от твоего труда, а современная техника позволяет общаться со всем миром? Во всяком случае, Меркула – прекрасный пример того, как люди продолжают жить на земле предков, пользуясь всеми благами цивилизации.

Надежда Венедиктова 

http://asarkia.info/

 

 

В Абхазии продолжается череда новогодних выходных, и в отсутствие событий, требующих незамедлительного освещения, у меня возникло решение обратиться сегодня к одному из моментов новейшей истории грузино-абхазских отношений, а конкретнее – периода стремительного нарастания напряженности в них последних лет существования СССР.

В начале 1990 года в издательстве «Мерани» в Тбилиси вышла в свет 20-тысячным на грузинском языке и 5-тысячным тиражом на русском (перевод Р. Златкина) брошюра под названием «Правда об Абхазии». Небольшого, «карманного» формата, объемом чуть больше четырех печатных листов. Авторы – Миминошвили Роман Северьянович и Панджикидзе Гурам Иванович. Недавно наткнулся в своей домашней библиотеке на экземпляр русского издания этой брошюры, купленный мной в том году в одном из сухумских то ли газетных киосков, то ли книжных магазинов. На экземпляре сохранились мои еле различимые карандашные пометки. Вообще-то я с детства к любой книге отношусь с пиететом, поэтому не имею привычки делать такие пометки, но тут пришлось – во время работы над ответной публикацией...

Нельзя сказать, что это было нечто совершенно новое в грузино-абхазских отношениях; уже несколько лет, по ходу развития горбачевской перестройки, время от времени в печатной периодике Грузинской ССР и Абхазской АССР появлялись полемические статьи, с которыми выступали в основном грузинские и абхазские историки. При этом надо отметить, что в подцензурной советско-партийной печати на русском языке публикации, отражающие абхазскую точку зрения, пробивали дорогу на газетные страницы с гораздо большим трудом, чем, скажем, в Тбилиси. Исключение представляла только гудаутская районная газета «Бзыбь» (на абхазском и русском языках), ибо подавляющее число ее читателей составляли абхазы, так же, как в Тбилиси – грузины. Выходившая же, скажем, в Сухуме республиканская газета на русском языке «Советская Абхазия», в которой я тогда работал, касалась темы межнациональных отношений, как правило, лишь в подборках коротких читательских писем, причем, чтобы там появились, допустим, два письма, написанные с абхазской точки зрения, в подборке для баланса должно было быть как минимум два с грузинской.

В основу книги «Правда об Абхазии», как было сказано в ее начале, легла статья, написанная соавторами по поручению президиум правления Союза писателей Грузии в ответ на «Абхазское письмо» (очевидно, имелось в виду Лыхненское обращение 18 марта 1989 года) и опубликованная в газете «Литературули Сакартвело» в декабре 1989-го. Но именно русское издание книги, большим тиражом распространенное в Абхазии, произвело в абхазском обществе эффект разорвавшейся бомбы. Впервые в открытой печати к абхазам обращались с такими ненавистью, пренебрежением и одновременно с таким обилием фактических и логических ошибок в тексте. Возмущение абхазских читателей вызывало в ней все – начиная с безапелляционного названия и черного цвета обложки («ее содержание такое же черное, как обложка», – эмоционально реагировали некоторые абхазы).

И сейчас, спустя почти тридцать лет пролистывая эту брошюру, я вновь утверждаюсь в тех ощущениях, которые охватили меня при первом ее прочтении: что это очень и очень надолго, что вот эти счеты друг к другу двух соседних народов, копившиеся многие десятилетия под спудом «советского интернационализма», все эти аргументы будут отныне вновь и вновь в разных интерпретациях и лишь с добавлением фактажа последних лет повторяться – как в сказке про белого бычка – все новыми поколениями. Пройдет, как писал когда-то детский поэт, «и сто, и двести лет, и триста лет пройдет». Хотелось бы верить в обратное, но пока, увы, не вижу света в конце тоннеля...

Пару слов о соавторах книги. Гурам Панджикидзе был к тому времени всесоюзно известным прозаиком (автор романов «Камень чистой воды», «Седьмое небо», «Год активного солнца», «Спираль»). Умер в 1997 году в Тбилиси, в возрасте всего 64 лет. В 2012 году его дочь Майя стала министром иностранных дел Грузии.

Что касается Романа Миминошвили, то слышал о нем как о литературном критике и главном редакторе выходившего в Тбилиси на русском языке журнала «Литературная Грузия». Ничего о его биографии в Рунете не нашел, упоминается только названная его именем улица в Тбилиси.

В 1990-м в среде абхазской интеллигенции сразу же родилось намерение выступить с симметричным ответом – издать книгу, в которой бы последовательно опровергались доводы авторов тбилисской «Правды об Абхазии». Помню, как человек двадцать-тридцать собралось в Союзе писателей Абхазии, в здании, где размещался и Форум народа Абхазии «Аидгылара» (после войны в этом историческом здании недалеко от сухумской площади Свободы расположился Абхазский институт гуманитарных исследований). На намерении «ответить книгой» сошлись все, но на практике в Сухуме сделать это тогда было намного сложнее по многим причинам. Впрочем, прежде всего надо было подготовить текст. Я был одним из вызвавшихся написать его, но предложил выступить в соавторстве с каким-нибудь историком, чтобы все было по правилам и «комар носа не подточил»: в книге было много исторических экскурсов. На это предложение откликнулся кандидат исторических наук Гурам Гумба (ныне – зам. директор АбИГИ).

Через некоторое время многие из участников встречи снова собрались в том же помещении, чтобы обсудить написанное. Кроме нашего с Гумба текста рассматривался еще один – Надежды Венедиктовой, но это, скорее, был небольшой публицистический отклик. Наш, обстоятельный, по пунктам, вариант ответа был удостоен одобрения, но один из писателей сказал, что есть одно «но»: вышедшую в Тбилиси написали маститые писатели, а этот ответ – молодые авторы, без имени. С этим было трудно спорить, но какой выход предлагался – взять кого-то из маститых в соавторы?

В общем, книга так и не вышла. Попытка напечатать нашу статью в «Советской Абхазии», разумеется, не увенчалась с успехом: редактор газеты Юрий Гавва страшно боялся «нарушить баланс». Но к тому времени, помимо упомянутой «Бзыби», где нашу статью напечатали в сокращении, в Абхазии выходил орган НФА «Аидгылара» – в двух разных изданиях, на абхазском и русском языках. Последнее, называвшее «Единение», печаталось тиражом в 10 тысяч экземпляров. И там, в №6 за декабрь 1990 года и в №1 за январь 1991 года, мы разместили с продолжением полный вариант статьи «Потакая чувству собственной непогрешимости» с подзаголовком «Размышления о книге Романа Миминошвили и Гурама Панджикидзе «Правда об Абхазии» и о некоторых других публикациях последнего времени».

Вот несколько примеров нашей полемики.

«Если, – писали авторы книги, – верить абхазским экстремистам и их последователям, грузины якобы угнетают абхазский народ, присваивают принадлежащую ему территорию, словом, чувствуют себя колонизаторами в завоеванной стране. Оказывается, пока абхазы освобождали от немецких фашистов территорию Советского Союза, грузины захватывали территорию Абхазии... Прежде, чем углубиться в эти вопросы, обратимся к следующим статистическим сведениям. В Абхазии по переписи 1979 года собственно абхазы (апсу) составляют 17,1 процента, грузины – 43,9, русские – 16,4, армяне – 15,1 процента».

Тут не совсем, правда, понятно, почему в книге обратились к данным Всесоюзной переписи десятилетней давности, хотя в прессе уже оперировали данными Всесоюзной переписи 1989 года, но не это главное. Главное – то, что авторы книги, явно собираясь выложить контраргумент против утверждений «абхазских экстремистов», по сути, привели аргумент «за». Поскольку, если не пытаться ерничать (на фронтах Великой Отечественной, освобождая территорию СССР, абхазы и грузины сражались бок о бок), то, действительно, деятельность треста «Абхазпереселенстрой», специально созданного для переселения ударными темпами крестьян из районов Западной Грузии в Абхазию, разворачивалась, в частности, в 1941-1945 годах. Безусловно, это был лишь один из этапов превращения в течение века Абхазии, после опустошившей ее депортации большинства абхазов в Османскую империю, из почти в моноэтнической страны (в 1886 году абхазы составляли 85,8 процента ее населения) в уникальный регион, где титульная нация составляла лишь 15 процентов населения в 1959 году и 17,9 процента в 1989 году. Но об этой динамике авторы «Правды об Абхазии», разумеется, умолчали, ибо это совсем не та правда, которая была им выгодна. Для них пресловутые «17 процентов» являлись как бы исходной точкой рассуждений. Как является ею для их единомышленников и поныне.

«Угнетающая» грузинская нация, – продолжали пытаться ерничать авторы книги, – открыла абхазам университет, который назвали Абхазским... Любопытно, что он называется Абхазским: ведь в Советском Союзе (да и нигде больше в мире) нет такой практики. Существуют Московский, Тбилисский, Кембриджский, Сорбонский, Гарвардский, Харьковский, Львовский, Ташкентский, Казанский (а не Татарский) и другие университеты».

Рассуждение о том, что грузины «подарили» абхазам университет, было в 80-е годы очень популярным в Тбилиси, хотя решение о преобразовании в университет Сухумского пединститута было принято постановлением ЦК КПСС и буквально вырвано абхазами в результате «волнений» – целого ряда народных сходов 1978 года, где озвучивалось среди других и это требование. Что же касается намека на некое национальное высокомерие абхазов, проявившееся в названии университета, то тут авторы книги проявили поразительную, просто детскую неосведомленность. Достаточно было удосужиться заглянуть в любой справочник для поступающих в вузы СССР, чтобы увидеть там также Азербайджанский, Белорусский, Башкирский, Удмурдский и т. д. университеты, а также, к примеру, Грузинский политехнический институт.

В своей ответной статье мы, кстати, высказали предположение, что маститые авторы «Правды об Абхазии» не писали ее текст сами, а по практике тех лет подписали нечто скомпонованное из принесенного разными референтами, в том числе и не очень образованными. Это подтверждалось ощущением эклектичности книги, немалым числом повторов и логических неувязок в ней.

Вот, цитируя опубликованную ранее статью другого грузинского автора, в «Правде об Абхазии» приводят доказательство того, что «исторический абхаз и современный абхаз – это два разных названия двух разных народов». Знаете какое? То, что самоназвание абхазов – апсуа. Логика, что называется, убийственная. Но тогда и грузины, писали мы в статье, «спустились с гор», подменив настоящих грузин, поскольку их самоназвание «картвели».

К достойному оппоненту, дотошно точному в деталях и обладающему безукоризненной логикой, невольно проникаешься уважением. Но «Правда об Абхазии», ввиду перечисленного и многого другого, стала одним из самых грубых выпадов в межнациональном диалоге, которые стремительно приближали конфликт к его горячей стадии. В своей статье с Гурамом Гумба мы писали об этой брошюре так:

«Сказалось, наверное, то явление, которое можно назвать «эффектом митингового мышления». Когда придерживающиеся во многом различных позиций люди объединяются в «праведном гневе» против кого-то или чего-то и каждому хочется выглядеть «большим католиком, чем папа римский», тут уж главное для них – кто громче выкрикнет свое слово, а точность его и взвешенность отступают, увы, на задний план, вокруг ведь одни единомышленники, которые все равно за неточность не осудят, для них единственно важно, чтобы выступление было «верной» направленности. И тогда уже обычно вступает в силу принцип: вали кулем, потом разберем...»

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

Страница 1 из 2