Онлайн платежи
Приложение
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

В интервью «Нужной Газете» и.о. главы Галского района Темур Надарая рассказал о том, что сделано его администрацией за прошедшие пять лет и к чему приведет решение об открытии таможенной границы по реке Ингур и торговля с Грузией.

«Львиная часть расходов грузинского бюджета направляется на ее армию. Таким образом, покупая товары в Грузии, мы финансируем армию, которая в нас, возможно, будет завтра стрелять».

Корр.: Темур Хухутович, Вы уже пять лет являетесь главой Галского района. Хотелось бы поговорить с вами о результатах Вашей работы. Мы беседуем накануне важного праздника – Дня Конституции Республики Абхазия, и мой первый вопрос: как будут отмечать эту знаменательную дату в районе?

Темур Надарая: 25 ноября у нас запланировано торжественное собрание, на котором мы расскажем об истории принятия Конституции, современных проблемах. Должен сказать, что Конституция не закостенелый документ, не «священная корова» – Конституция должна отражать современные реалии. Я считаю, что самое большое богатство нашей страны, после людей, которые тут живут, это ее климат, чистый воздух и вода. Необходимо отразить в Конституции, что Абхазия — это экологическое государство. Мы много говорим о реформе политической системы и перераспределении полномочий в пользу парламента. Я думаю, что это приведет к более стабильной политической ситуации, потому что не все будет замыкаться на главе государства, а выигравший президентские выборы не будет восприниматься как выигравший все, а проигравший – как проигравший все.

Естественно, с Конституцией надо обращаться деликатно, бережно, и каждый шаг должен быть «семь раз отмерян». Считаю, что в нашу Конституцию, в которой отмечается приверженность Декларации прав человека, необходимо внести и приверженность Декларации правам народа. Эти два понятия должны быть сбалансированы, так как сегодня очевидно, что под знаменем соблюдения прав человека совершались агрессии против Югославии, Ливии и других стран, и фактически в борьбе западных стран за права человека и демократию погибли миллионы человек. Я считаю, что права человека, конечно, должны быть записаны в Конституции, но превалировать должно все же права народа. Право народа на самоопределение и создание собственного государства, записанное в Декларации прав народа, является краеугольным камнем нашей правовой системы и нашей целью. Это должно быть отражено не только в Конституции, но и в фундаментальных документах. Считаю, что такая поправка нужна.

В то же время в последние годы в Конституцию были внесены защищенные статьи – никто не имеет право проводить референдумы по государственному языку, статусу государства и продаже земли. Эти статьи не могут быть изменены даже референдумом. И это позитивные поправки, которые укрепляют нашу государственность. Надеюсь, что и в дальнейшем все изменения будут вноситься в Конституцию с учетом государственных интересов и будут направлены на его укрепление.

Корр.: Давайте подведем итоги Вашей пятилетки. Вы довольны успехами, которых достиг район в период Вашего управления?

Т.Н.: Быть довольным не в моем характере – я всегда недоволен и своей работой, и иногда работой подчиненных. Я думаю, что это неплохая черта, с одной стороны. Однако я всегда пытаюсь отмечать людей, которые себя хорошо проявили в работе. Но по большому счету, было намечено больше, чем мы сделали. Есть объективные и субъективные факторы и причины, почему не удалось добиться всего.

Корр.: А чего не удалось добиться?

Т.Н.: Главная задача – интеграция населения района в абхазское этнокультурное и политическое пространство.

Корр: Задача на десятилетия. Вы хотели осуществить ее за пять лет?

Т.Н.: Да, глобальная задача, но хотелось бы сделать больше.

Корр.: А, что именно не удалось сделать? Работает телевидение, создается радио – не все районы могут похвастаться таким разнообразием СМИ…

Т.Н.: Да, создание телевидения я считаю успехом. То, что радио создается – тоже позитивный момент, которым можно гордиться. Газета была – она лишь реформирована. Но не хватило времени на интеграцию жителей района в экономическом плане, что очень важно. Когда люди имеют работу и им жить комфортно, тогда они поворачивается к тебе лицом. Но если они живут в Абхазии, а отовариваться бегают за границу, играют там свадьбы и работают, то одними информационными средствами ничего не достигнешь. Хотелось бы и большей социальной помощи людям, но учитывая возможности нашего государства, это сложно сделать. Именно в поисках решения проблем, связанных с трудоустройством и безработицей, мы два года назад создали Особую экономическую зону, где отечественные и иностранные бизнесмены имеют возможность при ведении бизнеса получить налоговые преференции. Большие надежды у нас на эту зону. Управляющая компания докладывает, что инвесторы уже зарегистрировались в министерстве экономики. Есть хорошие проекты с бизнесменами из Татарстана, они приезжали к нам, изучали ситуацию, и мы надеемся, что в ближайшее время мы увидим реальные действия.

Что касается сельского хозяйства, то мы попали в такую полосу, когда первые два года моей работы в районе цена и качество на главный продукт, который производится в нашем районе, орех, соответствовали потребностям. Все были довольны, но 17-й и 18-й годы были страшными в этом плане – два года не было урожая. И многие люди подошли, можно сказать, к черте голода, у нас был список из 600 семей, которым оказывали гуманитарную помощь. Хочу поблагодарить президента и правительство, которые выделили до 100 тонн гуманитарной помощи для этих семей, мы нашли в своих резервах что-то. В общем около 150 тонн продовольственных продуктов – подсолнечного масла, муки, кукурузы и т. д. было выделено этим семьям. И российские пограничники нам помогли, давали консервы, рыбу и другие продукты. За эти два года, несмотря на серьезные трудности, мы смогли сделать так, чтобы население не покинуло свои дома и не уехало массово. Они остались, потому что чувствовали поддержку.

Государство оказало помощь и в борьбе с сельхозвредителями – мы несколько раз использовали авиацию для лечения ореховых насаждений, это около 5 тысяч гектаров. Помогли и международные организации – «Движение против голода», через которую мы получали необходимые препараты для борьбы с мраморным клопом и другими, минсельхоз РФ также предоставил необходимые препараты для борьбы с сельхозвредителями. И меня радует, что в нынешнем году люди, которые послушали нас и провели лечение (а таких большинство), получили хороший урожай, на который хорошая цена – более двух долларов за килограмм ореха. Настроение у людей улучшилось, ожил рынок, торговля, то есть жизнь опять «забила ключом», и люди верят в завтрашний день.

Мы здесь чувствуем постоянно, что Грузия имеет виды на Галский район, где проживает в основном грузинское население.

Корр.: В чем это выражается?

Т.Н.: Они постоянно вмешиваются в наши внутренние дела. Это касается образования, здравоохранения. Когда они создают преференции для абитуриентов, которые закончили школу в Абхазии, в нашем районе, для того, чтобы они поступали в вузы Грузии. Благодарность Алеко Алексеевичу – мы договорились с АГУ. Сейчас жителей Галского района принимают в АГУ и СОИ бесплатно. Кроме того, отличникам и тем, у кого нет одного из родителей, мы выплачиваем стипендии 5 тысяч рублей. Грузинская сторона отреагировала на наши действия тем, что объявила бесплатный набор для абитуриентов из Абхазии и значительно снизила требования на вступительных экзаменах.

Корр.: Сколько абитуриентов выехало в этом году на обучение в Грузию?

Т.Н.: 160 детей выехали учиться в Грузию – это и жители Ткварчалского района и Гала, 30 поступили в абхазские учебные заведения. Все наши попытки интегрировать население района блокируются вот такими решениями Грузии. Мы, естественно, будем вынуждены принимать другие меры: подавляющее большинство жителей района, которые поехали учиться в Грузию, имеют вид на жительство, а согласно статье 11 пункта 10 Закона «О правовом положении иностранных граждан», лица, которые, имея вид на жительство, проживают в Абхазии менее 6 месяцев, будут лишаться вида на жительство. То есть, мы хотим сказать старшеклассникам, что они имеют право выбрать для учебы вузы Грузии, но через шесть месяцев в течение года они лишатся вида на жительство и в Абхазию будут приезжать как иностранные граждане по визе. Это одна из мер, на которую мы вынуждены будем пойти. И вторая мера, которая еще требует обсуждения: мы прекратим преподавание грузинского языка в школах. Наши законы и Конституция не обязывают наше государство заботиться о грузинском языке. Это была добрая воля нашего государства, но учитывая то, что население района в большинстве своем мегрелы, которые владеют мегрельским языком, мы вместо грузинского языка можем ввести преподавание мегрельского языка. Думаю, что наша Академия наук поможет нам в решении этой задачи. Но этот вопрос еще надо обсуждать. Однако я вижу в этом смысл. Конечно, будут люди, которые ориентированы на обучение в Грузии. Никто не препятствует им в занятиях грузинским языком частным образом, но в государственных школах мы не обязаны проводить обучение грузинскому языку.

Корр.: Но вы и мегрельскому не обязаны обучать в государственных школах…

Т.Н.: Мегрельский для местного населения родной язык, и мы предоставим право детям учить его в государственных школах. Грузинская сторона должна понять, что, если она будет вмешиваться в наши внутренние дела, наша реакция будет адекватной, зеркальной, и мы будем принимать меры для защиты своей государственности.

Что касается здравоохранения – то здесь более сложный вопрос. Когда это связано с жизнью людей, мы не может навязывать никаких условий. Я для себя знаю, что сам не поеду в Грузию, я жил с честью и умереть хочу с честью. Но не все так считают – и я не намерен никого судить. Когда мы были в Женеве, эта тема поднималась. Я им говорил, что гуманитарные акции не должны иметь политическую направленность. Грузины, учитывая состояние нашей медицины, нашли такую нишу, где нам трудно противостоять. Они считают, что таким образом они завоюют любовь и доверие абхазского народа. На что я им рассказал сказку про ласточку, в которой говорится о том, как женщина подобрала ласточку с поломанным крылом, вылечила ее и отпустила. Весной ласточка принесла ей зернышко, из которого выросла тыква с золотом и серебром внутри. Ее соседка, узнав об этом, поймала ласточку, сломала ей крыло, а затем вылечила и отпустила. Ласточка принесла зерно, из него выросла тыква, а в ней змеи, которые и съели эту женщину. Я говорю, вы добьетесь примерно такого эффекта. Вы не выплатили нам контрибуцию за ущерб, нанесенный во время войны, поэтому и оказание различного рода медицинских услуг мы воспринимаем как обязательство. Так что грузины ошибаются, рассчитывая на то, что помощь в виде медицинских услуг станет поводом для того, чтобы мы отказались от своей независимости. Все наши болячки – это результат войны, которую Грузия развязала против нашего народа. К тому же Грузия препятствует нашему передвижения по миру, ставит нам препоны – мы не можем завезти оборудование из стран Европы, отправить детей учиться и так далее. Все это делает Грузия – они нам мешают развиваться и одновременно приглашают лечиться. Нам нужно больше объяснять людям, что происходит.

Мы так увлеклись внутриполитической борьбой, что забыли, что у нас есть враг, который ведет работу, направленную на уничтожение нашей государственности. И эта программа 2019 года «Шаг к лучшему будущему» является составной частью информационной гибридной войны, которую ведет Грузия против нас. А наша задача – это интеграции галского населения. Это должна быть государственная программа, которая не зависит от того, кто будет руководителем района.

Корр.: Таким образом, Темур Хухтович, Вы меня сами привели к вопросам, связанными с абхазо-грузинской границей. Мы говорим о том, что абитуриенты не должны ездить в Грузию, что надо интегрировать жителей района в общее абхазское пространство, а тем временем у нас в правительстве (насколько мне известно) активизировались сторонники идеи экономического процветания посредством открытия границы для ввоза товаров из Грузии. Насколько я понимаю, они хотят узаконить контрабанду, которая и сегодня поступает в Абхазию из страны, с которой мы находимся в состоянии войны.

Т.Н.: Сама эта мысль в умах абхазских политиков даже не должна возникать…

Корр.: Но возникла.

Т.Н.: Да. Есть лоббисты, которые пытаются придать этой идее экономическое обоснование. По их мнению, грузинские товары, которые заходят в Абхазию, надо обложить налогами и пошлиной и это будут серьезные поступления в абхазский бюджет. Главный аргумент, который они используют, заключается в том, что, несмотря на то, что товары из Грузии не облагаются налогами, они все равно поступают в Абхазию контрабандным путем. На мой взгляд, тут надо прежде всего сказать, что помимо экономической должна быть и морально-этическая сторона вопроса. К сожалению, в Абхазию заходит не только контрабанда из Грузии, но и наркотики. Но я не слышал, чтобы кто-то предложил обложить их налогами, чтобы пополнить бюджет.

В любой стране есть контрабанда – в большей или меньшей степени. И здесь надо говорить о ее размерах. К сожалению, у нас они опять начали расти, хотя был период, когда после закрытия пунктов она резко упала, и это было хорошо видно, в том числе и по галскому рынку, на который начали завозиться товары из Сухума, а значит, начали получать прибыль местные предприниматели. Прибыль же от завоза в Абхазию контрабандных товаров получают предприниматели из Грузии. То есть грузинские предприниматели, которые платят налоги в грузинский бюджет, чем содействуют экономической и военной мощи Грузии. Напомню сторонникам этой идеи, что львиная часть расходов грузинского бюджета направляется на ее армию. Таким образом, покупая товары в Грузии, мы финансируем армию, которая в нас, возможно, будет завтра стрелять. Наше государство сегодня борется с этой контрабандой, но если завтра государство скажет, что все зарабатывают на этом, кроме государства, то и мы тоже хотим заработать на этом. Это все – никакой идеологии быть не может. Торговля – это экспансия, которая обозначена в грузинской программе уничтожения Абхазии «Шаг к лучшему будущему» первым пунктом, и здесь говорится о налаживании торговых отношений с Абхазией «по разделительной линии», как они называют государственную границу. Вы представляете себе, что Абхазия будет содействовать экономической мощи Грузии, открыв свои границы для грузинских товаров? Это нонсенс. Это все равно, что брать налоги с продажи наркотиков.

Ситуация усугубляется тем, что мы не объясняем людям ситуацию. Ведь даже те, кто занимается контрабандой, это наши граждане, и им надо объяснять: то, что вы сегодня делаете, ведет к укреплению экономики и оборонной мощи Грузии. Если им объяснить, что каждый килограмм ввезенной картошки, яблок – это слезы их детей в будущем, они это поймут. Сегодня бюджет министерства обороны Грузии равен трем бюджетам Абхазии. 300 млн долларов, это почти 20 млрд. рублей. Наш собственный бюджет – 5 млрд. Все страны хотят увеличивать рынок сбыта, ведут торговые войны. Допустим, мы в одностороннем порядке откроем свои границы для иностранных товаров. А Грузия откроет свои границы для наших? Пожалуйста, у нас топливо стоит почти в половину дешевле, чем у них. Купят у нас? Ни за что, потому что их ввозной НДС и пошлина в разы больше, и именно за счет них они формируют свой бюджет.

Корр.: При этом Вы не станете отрицать, что товары, поступающие из Грузии, дешевле и может быть, это способ оказать помощь малоимущему населению, в том числе и района?

Т.Н.: Я же не говорю о том, что надо запретить людям покупать более дешевые товары в Грузии. По сей день действует указ, изданный еще президентом Багапш, в котором, несмотря на запрет торговли, говорится, что каждому человеку разрешается ввоз товаров весом не более 50 кг. К сожалению, за все это время с 2007 года ни таможенный комитет, ни правительство не смогли создать номенклатуру того, что может входить в эти 50 кг. В таком перечне должно быть все расписано – что можно, а что нельзя, как это сделано на границе Псоу. 50 кг картошки человек может привезти себе домой, но 50 кг сыра это уже товарная партия.

Корр.: Там «наверху» даже этого не понимают?

Т.Н.: Думаю, что это сделано целенаправленно, возможно, ошибаюсь, но факты говорят сами за себя.

Что касается аргумента о падении цен в результате открытия границы для товаров из Грузии – это вообще не про население. Речь идет о том, что товары, поступающие из Грузии, будут облагаться налогами и, как утверждают таможенники, эти налоги пополнят бюджет. А теперь о дешевизне. Ввозная пошлина уравняет стоимость товаров, завозимых из Грузии, со стоимостью товаров, которые находятся на нашем рынке. Государство будет защищать своих производителей, так что никакого падения цен не будет. Это миф, и второй миф о том, что разрешение на ввоз товаров из Грузии решит вопрос коррупции на границе. Приведу пример: введение пошлины на орех. Правительство подсчитало, что урожай составит около 10 тысяч тонн (замечу, что в урожайный год такое количество производит только Галский район, без учета других регионов), которые уходят на продажу. В 2016 году таможенные перечисления с ореха в бюджете составили 30 млн руб., хотя правительство ожидало 300 млн рублей.

При таком уровне коррупции в таможенных органах, когда и руководство страны отмечает, что взимается около 30% таможенных платежей, где гарантия того, что на абхазо-грузинской границе будут оформлены все десять машин с арбузами, скажем, а не одна? Нет такой гарантии, ни на границе по Ингуру, ни на границе по Псоу.

Корр.: Сколько человек вовлечено в контрабандную торговлю с Грузией?

Т.Н.: Сегодня контрабандой занимаются не более ста человек, и это не только жители Галского района. И разрешение на торговлю не решит эту проблему, а только усугубит ее при таком коррупционном уровне, но при этом мы взрастим тысячу бизнесменов, которые вовлечены в отношения с Грузией. Именно на этом построена программа «Шаг к лучшему будущему» – на создании контактов между нами. Нельзя торговать своим будущим, мы не самоубийцы, чтобы заниматься торговлей с Грузией. Даже чисто экономически это ничего не даст – вспомните пример про вывозные пошлины на орех.

Корр.: Темур Хухтович, перед тем, как перейти к обсуждению пополнений в бюджет, я кратко резюмирую, что, на ваш взгляд, даст разрешение торговли на границе: коррупция остается и даже увеличится, цены на товары остаются прежними или повышаются, увеличиваются контакты между абхазскими и грузинскими бизнесменами, что означает, что мы вписались в грузинскую программу по уничтожению независимости Абхазии. А теперь, что случится с бюджетом – может он пополнится?

Т.Н.: Наш рынок может потребить ровно столько, сколько он может потребить. Этот товар сейчас официально идет через российско-абхазскую границу. Увеличивается поток товаров из Грузии, в том числе и контрабандных, контрабандисты зарабатывают на оборотах и количество средств, попадающих в бюджет уменьшается. Далее, торговля с Россией резко падет… Мне интересно, когда президент Абхазии будет встречаться с президентом России, какие цифры он будет приводить? Свидетельствующие о падении товарооборота со стратегическим партнером и увеличении товарооборота с врагами? Это имеет большое значение, потому что эти данные – барометр отношений, показатель того, как растут контакты. Абхазские бизнесмены торгуют с Россией, предпочитают работу с ними, это все и есть межгосударственные отношения. И потом, российские торговые представители не допустят попадания неабхазского товара к себе – как это происходит с товаром из Турции. Если вдруг 50-100 тонн свеклы появятся на абхазо-российской границе, и мы не сможем показать, где она выросла, россияне могут вообще запретить вывоз свеклы из Абхазии и пострадают те немногие абхазские производители, которые, например, занимаются ее выращиванием. Мы шутим с огнем. Кто-то лоббирует, желая заработать, а страдать простым предпринимателям.

Корр.: Темур Хухутович, а Вы знаете, кто этот кто-то, кто лоббирует не наш интерес?

Т.Н.: Догадываюсь… Это те, кто сегодня занимается контрабандой и убеждает высшее руководство в том, что торговые отношения с Грузией принесут нам чуть ли не золотой дождь.

Я еще раз повторяю: торговля с Грузией – это угроза национальной безопасности. На этот вопрос должно быть наложено табу. Это моя позиция как государственника: никакой торговли с государством, с которым находишься в состоянии войны быть не должно. Присутствие товаров экономически более сильной Грузии на рынке экономически более слабой Абхазии является торговой экспансией. Создание совместных фирм, торговые грузино-абхазские операции, которые охотно финансируют грузинские банки, – это тоже экспансия. Это все этапы гибридной войны, в рамках которой и работает программа «Путь к лучшему будущему». Недавно мы закрывали границу из-за политических событий, которые происходили в Грузии. Представьте, как бы это происходило, если бы у нас были торговые отношения с Грузией – сотни, тысячи бизнесменов, теряющих свой заработок, будут возмущены тем, что граница закрыта, что их торговые связи прерваны. Так появятся люди, которые будут говорить: давайте жить с Грузией в одном государстве, на торговле с ней я хорошо заработал.

Если государство заявит о том, что оно открывает свои таможенные границы и, хотя бы в ограниченном количестве принимает товары из Грузии, это значит, что оно расписывается в своем бессилии в борьбе с контрабандой и фактически предает национальные интереса народа и подпитывает военную мощь Грузии. Экономика Абхазии и абхазский производитель не выдержит такой конкуренции, и даже те зачатки, что появились сегодня, погибнут. Потому что из Грузии придет не только грузинский товар, но и иранский, турецкий. Не будем говорить о качестве этих товаров, его невозможно проверить, потому что наши карантинные службы не имеют таких возможностей.

Для начала надо бороться с коррупцией, расписать разрешенные для ввоза 50 кг товаров. Но ни в коем случае не открывать в одностороннем порядке свои границы. Понятно, есть исключения – медикаменты по линии международных организаций, обслуживание совместного хозяйства Ингур ГЭС, это выходит за рамки ограничений, но остальное надо четко разграничить.

Беседовала Изида Чаниа

 

Деятельность нового мэра столицы Абхазии Кана Кварчия была в центре внимания общественности всю неделю. Бывший депутат парламента, сподвижник действующего президента удивил жителей столицы своей активностью. Напомню, что президент назначил Кварчия на должность исполняющего обязанности мэра Сухума две недели назад (его еще должно утвердить городское Собрание). На этой неделе столичный глава провел ряд назначений в администрации города и совершил инспекционные выезды на различные городские объекты.

Проинспектировав город, новый градоначальник заявил о готовности расторгать договоры с недобросовестными арендаторами объектов, потребовал от администрации городского рынка, стихийно разросшегося за несколько десятилетий на территорию общегородского пользования – тротуары и даже проезжую часть улицы, – убрать торговцев с городских улиц. В общем, «насолил» сразу всем, чем вызвал восторг жителей, заявляющих о полной поддержке нового градоначальника в социальных сетях. Несмотря на плачевное состояние бюджета, в городе всю неделю стригли многолетники, разгребали мусор, пилили деревья.

Однако не все действия мэра проходят под бурные аплодисменты. Решение об освобождении от должности столичного главы транспортного управления Леонида Шулумба встретило сопротивление со стороны водителей, которые в знак протеста не выехали на рейсы по маршруту от Псоу до Ингура. Как это всегда бывает, в рядовое кадровое решение подмешали политику, и вопрос смены руководства АТП, которое вызывает постоянные нарекания со стороны пользователей общественного транспорта, стал проблемным. Сотрудники АТП, недовольные отстранением своего начальника, пригрозили «пойти дальше», «накалить обстановку в городе», парализовать транспортное снабжение в городе, так как «нас много».

Тут надо пояснить, что для сухумских транспортников методы давления на власти города и страны путем различного рода «забастовок» давно стали обычным явлением. К сожалению, заложниками этих протестов, связанных с повышением цен, установлением графиков движения и отчетностью, всегда становятся пассажиры. Сухумское транспортное предприятие было использовано оппозиционными силами как рычаг давления на власть. К примеру, 21 мая нынешнего года водители общественного транспорта не вышли на работу, поддержав митинг партии «Амцахара», требовавшей переноса даты президентских выборов. Видимо, в память о тех событиях мэра Кварчия и обвинили в гонении на политических оппонентов, чем нейтрализовали его решение, во всяком случае, на какое-то время.

Любопытно, сумеет ли новый мэр решить эту проблему в интересах не политических сил, а в интересах горожан. Но об этом мы узнаем, скорее всего, на следующей неделе.

Тем временем, пока в столице бушевали страсти, глава государства нанес официальный визит в Адыгею, где принял участие в торжественном мероприятии, посвященном юбилею первого президента Адыгеи Аслана Джаримова. Поздравляя юбиляра, Рауль Хаджимба отметил, что Джаримов является ярким примером служения абхазо-адыгскому миру, «сплоченному одной судьбой»: добровольцы из Адыгеи помогали отстаивать свободу Абхазии в период грузинской агрессии 1992-1993 годов, республика оказывала помощь беженцам из Абхазии, которые были приняты и размещены в Адыгее. В рамках визита прошла встреча президента Хаджимба с нынешним главой республики Кумпиловым.

Накануне отъезда в Адыгею глава государства подписал Указ о назначении 13 членов Общественной палаты и встретился с ними. Напомню, что Общественная палата состоит из 35 членов, 13 – президентский список, остальной состав формируются из представителей общественных организаций. На встрече с президентом член ОП Сократ Джинджолия так сформулировал задачи организации: «сохранение стабильности и обеспечение прав человека, обеспечение условий, при которых люди чувствовали бы себя комфортнее и лучше».

Премьер-министр Валерий Бганба на первой после своего переназначения пресс-конференции в Сухуме попытался объяснить журналистам смысл реорганизации центральных органов власти. Напомню, что в результате реорганизации произошло объединение некоторых министерств, преобразование внебюджетных фондов, изменены названия некоторых органов государственного управления. Валерий Бганба сообщил, что это «первый этап». Вторым этапом он назвал поправки в закон, которые позволят перевести средства внебюджетных фондов в бюджет. Смысл таких изменений он видит в усилении контроля над финансовыми средствами фондов и в эффективном их использовании.

Еще одна важная задача, которую руководство намерено достичь путем реорганизации, – сокращение штатов в центральных органах управления до 15%. Смысл сокращения, которое, по словам Валерия Бганба, не принесет значительной экономии средств, заключается в оптимизации работы. «Чтобы меньше кофе пили в рабочее время», – говорит премьер. На предложение журналиста ввести запрет на перекуры в рабочее время, чтобы оптимизировать работу чиновников, глава правительства не прореагировал, хотя сам не курит. А вот пример от премьера выглядел так: он не видит смысла в штате из семи бухгалтеров в фонде репатриации. Продолжением темы оптимизации центральных органов управления стало распоряжение правительства. В нем определены сроки оптимизации общей штатной численности работников центральных органов власти – до 1 января.

Налог на добавленную стоимость стал темой пресс-конференции в Ассоциации журналистов Абхазии. Глава парламентского комитета по экономике Натали Смыр рассказала журналистам о проблемах, которые возникли в связи с введением ввозного налога на границе. По ее инициативе, на рассмотрение парламента внесен проект о поправках к закону, предполагающий дифференцированные ставки НДС, а также большой и не всегда понятный список товаров, освобожденных от ввозного НДС.

Продолжением этой темы стало распоряжение премьер-министра о создании межведомственной рабочей группы, которая будет осуществлять контроль за ввозимыми в республику товарами. Ее возглавит министр по налогам и сборам Даур Курмазия. Говоря простым языком, налоговики будут контролировать работу таможенников.

К другим новостям: 7 ноября в Сухуме состоялось торжественное открытие памятника советским летчикам, погибшим в Великой Отечественной войне 1941-45 гг. в ходе битвы за Кавказ. Памятник находится в городском парке на месте захоронения двух советских летчиков 863-го истребительного авиационного полка ВВС Красной Армии. Восстановительные работы проводились музеем Боевой славы, который носит имя первого президента Абхазии.

Еще один мемориал был открыт на этой неделе в городе Гал – в память о 32 сотрудниках абхазской милиции, погибших при исполнении своих обязанностей в приграничном с Грузией районе Абхазии после окончания боевых действий между Грузией и Абхазией.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Закон о ввозном налоге на добавленную стоимость, наверное, стал самым обсуждаемым законом в нашей стране. Его долго принимал парламент прошлого созыва. Далее последовал длительный процесс исключений из закона различного рода товаров, которые, как выяснилось, никак нельзя было включать в перечень облагаемых ввозным налогом, так как для нас, потребителей, это означало подорожание товаров, в том числе и первой необходимости. Под этим соусом из закона начали выпадать различные наименования товаров. Иногда это возможно было объяснить интересами потребителя, а часто было очевидно, что решения принимались в угоду тем или иным поставщикам. Во время предвыборной кампании налог на добавленную стоимость пытались использовать политики с целью поднятия своего рейтинга. Некоторые из них, не заморачиваясь, обещали полную отмену НДС в случае их избрания.

Но выборы завершились, а тема налога на добавленную стоимость осталась. На прошлой неделе парламент вернулся к закону «Об НДС» и предложил внести в него поправки – снизить и дифференцировать налоговое обременение, применив различные ставки от 0% до 10%. Я не буду останавливаться на ставках НДС, так как этот вопрос требует детализации и хоть какого-то обоснования. Ничего подобного от инициаторов поправок, к сожалению, не прозвучало.


А значит, самое время разобраться с историей введения налога на добавленную стоимость и с аргументами его сторонников и противников. Сразу уточню, что противниками налога на добавленную стоимость выступают предприниматели, которые завозят различную продукцию из-за пределов Абхазии (России, Турции). По их мнению, введение ввозного НДС – это преступление против малого и среднего бизнеса, который вынужден платить НДС при ввозе товара в страну, а не по его реализации. Предприниматель оплачивает налог с еще не проданного товара и лишается оборотных средств, что не может не сказаться на его бизнесе.

Противоположная точка зрения. По мнению инициаторов введения НДС – этот налог не только пополнил государственную казну, но и защитил отечественного производителя. Но к немногочисленному отечественному производителю мы еще вернемся.

А пока обещанная история введения НДС в Абхазии. Она началась в 2012 году, когда между правительствами Абхазии и России было подписано соглашение о режиме беспошлинной торговли. Соглашение вступало в силу с 2015 года. Образовавшийся в бюджете дефицит необходимо было заполнить. Так был введен ввозной налог на добавленную стоимость. И теперь я повторюсь, что инициаторы введения этого налога утверждают, что налог был введен не только как способ «латания дыр» в бюджете, а, прежде всего, как механизм, направленный на защиту местного производителя, который не может конкурировать с крупнейшими мировыми производителями, например, минеральной воды, пива или ликероводочной продукции.

И здесь надо признать, что введение НДС не только заполнило образовавшуюся в бюджете брешь, но и помогло абхазским производителям. Начиная с 2016 года (с момента введения ввозного НДС), с прилавков наших магазинов начали исчезать импортная вода, пиво, вино. Если посмотреть на статистические показатели, то выясняется, что с 2014 года до 2018-го объемы пива, производимого в Абхазии, выросли в три раза. В два раза возросли объемы вина и минеральной воды. В два раза увеличился объем вывозимого из страны товара. Общий товарооборот с 2014 года до 2018-го вырос в полтора раза. То есть, отбросив всякие эмоции и ориентируясь только на цифры, которые представляет Управление государственной статистики, можно сказать, что введение НДС оказало положительное влияние на экономику Абхазии.

А теперь в сослагательном наклонении – скорее всего, эффект был бы более ощутим, если бы средства, которые были получены от ввозного НДС, направлялись, как и планировали авторы законопроекта, принятого в 2016 году, на развитие местного производства, на кредитование бизнеса, на борьбу с контрабандой, внедрение современных технологий контроля и учета и так далее. Но, как это часто у нас бывает, телега снова оказалась впереди лошади, и средства, полученные от ввозного НДС, растворились в бюджете. Предприниматели не получили долгосрочных кредитов, а следовательно, не ощутили никакой выгоды от введения налога.

Сегодня они настаивают на уменьшении размера НДС и его дифференциации – 0, 3,7 и 10%. Возможно, что предложенная схема и могла бы покрыть дефицит бюджета, но никакого экономического обоснования от парламентского комитета, рекомендующего своим коллегам принять предложенные поправки к закону, не последовало (если не принимать всерьез прозвучавшие между делом прогнозы «на глазок»). Более того, многие экономисты полагают, что дифференцированный подход в условиях, когда в стране отсутствуют современные технологии учета, создаст благоприятную почву для коррупции на границе. Как-то не хотелось бы экспериментов в этой и без того неблагополучной сфере. Обнадеживает лишь то, что поправки приняты только в первом чтении и у всех сторон есть возможность подумать над цифрами, сопоставить факты, сделать прогнозы и прийти к логическому решению, которое будет выгодно государству, а значит, и каждому гражданину в отдельности. Такое бывает.

Меня когда-то удивляла готовность иностранцев платить налоги, введение которых в нашей стране вызвало бы массовый бунт. Получается суворовщина какая-то – что немцу здорово, то для абхаза смерть? Нет, думаю, что дело здесь не в генетической дисциплинированности жителей Европы или неуправляемости абхазов. Все гораздо проще: они знают, что налоги, которые они заплатили, вернутся к ним хорошими дорогами, качественным медицинским обслуживанием и пенсиями, которые обеспечат их безбедное существование.

А вот наша беда не в нежелании быть законопослушными, а в том, что в нашей стране нарушена логическая цепочка. Рядовой гражданин, который добросовестно платит НДС, выплачивает всю свою жизнь отчисления в пенсионный фонд, фонды медицинского страхования, репатриации и так далее, совсем не уверен, что его законопослушание обернется для него долгосрочными кредитами, безбедной старостью или гарантированным медицинским обслуживанием. Для нас отчисления и налоги давно стали пожертвованиями на содержание чиновников. Логично было бы либо сделать их добровольными, либо вернуть налогам смысловую нагрузку. Вот тогда мы будем заинтересованы платить налоги и жить спокойно.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

На этой неделе на страну «обрушились» новые назначения в правительстве. Хотя новыми их можно назвать с очень большой натяжкой: скорее, обновленные. Большинство министров осталось на прежних местах, произошла незначительная и непонятная обществу реорганизация кабмина – какие-то ведомства объединили, какие-то понизили в статусе. В результате больше всего «потолстело» Министерство здравоохранения – его не только объединили с Министерством социального обеспечения, но и «загнали» в него различные внебюджетные фонды. В результате слияния трех управлений получилось одно – по энергетике, транспорту и связи. И так далее.

Возможно, в этой реорганизации и есть какой-то скрытый смысл, но народу его никто не объяснил, а пользователи «Фейсбука», которые еще недавно «рукоплескали» фото семи швейцарских министров, образующих высший орган исполнительной власти этой страны, вдруг стали обсуждать, смогут ли справиться с объемами работы объединенные министерства и госкомитеты в Абхазии.

В общем, получилось как всегда смешно – от очевидной противоречивости и от того, что никому ничего не понятно. Но если вдруг за всем этим действиями нашего руководства случится еще и сокращение управляющего состава, пусть хотя бы на те 15 процентов, которые обещаны президентским указом, то это, наверное, хоть как-то облегчит бюджетную ношу.

Тем временем такие важные ведомства, как Министерство экономики и Министерство образования, которое теперь (почему-то) именуется Министерством просвещения, пока не обрели глав без приставки «и.о.».

Правительство, между тем, на этой неделе приняло проект бюджета на следующий год. Его доходы составят чуть более 10 миллиардов рублей. Расходы превысят доходы на 254 миллиона рублей. По словам министра финансов Джансуха Нанба, погашать дефицит правительство намерено за счет привлечения кредитных средств Национального банка и возврата бюджетных кредитов, предоставленных юридическим лицам из республиканского бюджета. В следующем году правительство продолжит погашение задолженности по печально известному железнодорожному кредиту – 97 миллионов рублей уйдут на погашение «тела кредита» и 37 миллионов рублей на оплату процентов.

Увеличение собственных доходов по прогнозам финансистов в 2020 году составит около 120 миллионов рублей. То есть сумма, на которую увеличатся собственные доходы, уйдет на погашение внешнего долга.

На заседании правительства было также принято решение внести в бюджет 2020 года единовременную выплату в размере 775 тысяч рублей партии «Амцахара». Она будет произведена в соответствии с законом «О политических партиях», который предусматривает государственную поддержку партий, принимавших участие в выборах и набравших не менее 20 процентов голосов избирателей. Голос каждого избирателя в соответствии с законом оценивается в 20 рублей.

Теперь от решений исполнительной власти и кадров, которые «решают все», перейдем ко второй ветви власти – законодательной. К третьему месяцу осени парламент наконец порадовал открытием осенней сессии. «Первый раз за четыре месяца – давайте поговорим», – заявил депутат Омар Джинджолия, которого не хотели слушать коллеги. Действительно, последнее заседание весенней сессии парламента прошло 29 июля нынешнего года. Проводилось оно по инициативе Центральной избирательной комиссии, которая просила разрешения на исключение из бюллетеня для голосования биографических данных кандидатов в президенты по причине их многочисленности и «невмещаемости» в избирательный бюллетень. Этот единственный вопрос и обсудили народные избранники четыре месяца назад. Не могу сказать, что все это время парламент совсем бездействовал. Если заглянуть на сайт Народного Собрания, то можно узнать, что у депутатов были разные встречи, они принимали гостей из ближнего и дальнего зарубежья, ездили в командировки, а еще обменивались поздравлениями и соболезнованиями.

Нынешнее заседание было в основном посвящено поправкам в закон об НДС. Их инициаторы объясняют необходимость внесения корректив тем, что 10% налога на добавленную стоимость – непосильная ноша для абхазских предпринимателей, которые завозят товар в страну. Глава комитета по экономике Наталья Смыр предлагает обсудить новые ставки НДС – 0% на товары из «продовольственной корзины», 3%, 7% и 10%. Инициаторы проекта предлагают уменьшить ставки НДС и собирать его после реализации импортного товара на территории Абхазии.

Надо сказать, что скандал вокруг налога на добавленную стоимость длится с 2016 года, то есть с момента его введения. Инициаторы закона объясняют его введение необходимостью защиты отечественного производителя. Противники утверждают, что данный налог ударил по мелкому бизнесу. Проект поправок к закону принят в первом чтении.

Депутатами был рассмотрен еще один «налоговый» проект – «Об упрощенной системе налогообложения» для субъектов малого и среднего бизнеса. Он также принят в первом чтении.

Пока представители двух ветвей власти трудятся на бюджетной ниве, абхазские археологи проводят раскопки Великой Абхазской стены, которую также называют Келасурской. Это самое масштабное фортификационное сооружение Кавказа, ее длина составляет около 160 километров. Стена начинается на левом берегу устья реки Келасур и по предгорью, через Мерхеул и ряд сел подходит к Ткуарчалу. Там мнения ученых о ее дальнейшем расположении расходятся, возможно, стена спускается к устью реки Ингур. На этой неделе раскопки проводились в селе Хьяцха Галского района. Здесь археологи обнаружили осколки керамических изделий и пифосы, металлические изделия, разрозненную керамику. Предметы относятся к средневековому периоду, но точную датировку и полное описание обнаруженных изделий, а также имеют ли их находки отношение к Великой Абхазской стене, ученые обещают сказать позже – после проведения экспертиз.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Мир бурлит и протестует. Каталонцы бьются над правом на самоопределение, чилийцы громят Сантьяго из-за повышения цен на метро, в Лондоне протестуют противники и сторонники Брекзита, вновь заявляет о себе движение «желтых жилетов» во Франции, десятки тысяч гонконгцев боятся растворения в материковом Китае, вспыхнули кровавые столкновения в Багдаде и даже женщины Азербайджана вышли на митинг, пытаясь отстоять свои права.

На фоне таких общемировых беспорядков даже как-то неудобно за родную Абхазию, в которой после президентских выборов полный штиль. Даже социальные сети обсуждают только культурные и спортивные новости – фестиваль «Абаза», концерт оперной дивы Хиблы Герзмаа на стадионе, концерты классической музыки в Новоафонской пещере и другие культурные новости.

Никак не может втянуться в работу после летних каникул парламент; оппозиция, потерпевшая поражение на выборах, развалилась на осколки; президент, вступивший в должность во второй раз, наслаждается спокойствием в стране и не спешит делать никаких резких движений, даже в вопросах, связанных с назначениями.

Разглядывая ленту абхазских новостей, мне даже подумалось, что наша страна в последние недели стала напоминать Австралию с небольшой погрешностью на флору-фауну, традиции и большой погрешностью на уровень жизни. Но провести такую параллель мне помешала информация, неожиданно всплывшая в ленте, – о «потерянном времени». Оказалось, что эта новость из Австралии, где провели опрос среди курильщиков. Результат опроса для меня оказался ошеломляющий. Оказывается, для австралийских курильщиков довод о потерянном во время курения времени (минутах, сгорающих вместе с сигаретой) выглядит более убедительным, чем всевозможные предупреждения о вреде здоровью. Были еще доводы, которые действуют на любителей табачных изделий, но этот просто сразил меня наповал. Где-то на другом континенте считают минуты, потраченные на курение, а я даже представить себе не могу, что в нашей стране кто-то озаботится «потерянным временем» в результате даже не курения, а чего-то более масштабного, к примеру, временем, которое было отпущено на создание государства, возрождение языка, развитие экономики, укрепление взаимоотношений между народами Кавказа и так далее.

Или вот сейчас, после выборов, когда в очередной раз стало очевидно, что законы в стране несовершенны, парламент, вместо того чтобы, «засучив рукава» (как любил говорить второй президент Абхазии Сергей Багапш), наверстывать время, потраченное на выборы, замер в размышлениях. А ведь им надо менять не только закон о выборах президента, но и пересмотреть закон о муниципальных выборах, которые пройдут в стране уже в начале следующего года. А есть еще законопроекты, которые были обещаны обществу и активистам – о государственной службе, о декларировании расходов и доходов, о поправках в злополучный закон о НДС и многие другие не менее важные нормативные документы, без которых страна не может двигаться вперед. Я уже не говорю о том, что депутатам необходимо завершить работу многочисленных энергетических и нефтяных комиссий, результаты которых давно ждут в обществе. Ничего подобного не происходит.

У главы государства также дел невпроворот. Президент Рауль Хаджимба пошел на свой второй и последний президентский срок, и терять ему, «кроме своих цепей», больше нечего, поэтому, по моему разумению, он должен идти ва-банк – сокращать и оптимизировать работу своей администрации, правительства. Сокращать, увольнять, требовать от прокуратуры результатов работы по борьбе с коррупцией, ликвидировать бесполезные для страны структуры, требовать от правительства принятия обоснованных решений, реализации принятых программ. А еще налаживать диалог с обществом, парламентом, оппозицией и, что не менее важно, со своими сторонниками – для проведения реформ. Однако после назначения премьер-министра на прошлой неделе, встреч и торжественных посещений ничего не происходит.

Не могу обойти вниманием и оппозицию. И у нее, на мой взгляд, тоже «нет времени на раскачку». Результаты выборов показали, что и она перестала пользоваться поддержкой в обществе. Тем, кто остался после развала «Блока оппозиционных сил», надо честно ответить на вопрос: почему многочисленным партиям и движениям не помогло объединение на выборах, почему их объединение дало такой «уникальный» результат? Думаю, что даже поверхностный анализ деятельности оппозиции, которая в последние годы была направлена на дискредитацию государственных институтов, подрыв их легитимности и приход к власти любым путем, поможет понять, что ее деятельность воспринималась электоратом как работа, направленная против страны.

Почему-то все это оказывается неактуальным для наших политиков и общества после того, как выборы закончились. Мы неторопливы и беспечны и продолжаем малевать черновик. Свое непонимание этого бездействия я попыталась объяснить научным образом. В глобальном научном издании «Абхазы» под авторством известных в Абхазии ученых Юрия Анчабадзе и Юрия Аргун дается, на мой взгляд, самое внятное определение происходящему. В абхазском языке глагол имеет целых восемь времен. Эти времена распределяются в следующем порядке – пять прошедших, два будущих и только одно настоящее. Устоять перед такой речевой действительностью сложно, и, видимо, она каким-то образом сказывается на нашем отношении к происходящему сегодня и сейчас. Для нас время, словно часы на картинах Дали, – неспешно течет и плавится. К сожалению, менее мудреным образом я не могу объяснить отношение ко времени, потерянному здесь и сейчас.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

Страница 1 из 14
Яндекс.Метрика