Абхазский экспертный фонд «Аамта» и общественное движение «Аидгылара» опубликовали заявления с протестом против увольнения председателя комитета по делам молодежи и спорта Джамала Губаз. Они уверены, что его отставка связана с отказом выполнить поручение президента передать спортивную базу «Эшера» частному инвестору.

В заявлении экспертного фонда «Аамта» выражается возмущение кадровой политикой президента Аслана Бжания, который 7 декабря уволил председателя комитета по делам молодежи и спорта Джамала Губаз. В указе президента нет ни слова о причине увольнения министра, но, как водится в Абхазии, общественность прекрасно информирована об этом.

Ситуацию прокомментировали члены экспертного фонда – Гиви Кварчия и Гарри Кокая, они объяснили, за что уволили Джамала Губаз и как это происходило.

Гиви Кварчия сообщил, что у них вызывает возмущение непоследовательность в кадровой политике президента Аслана Бжания, который никак не реагирует на невыполнение его поручений одними чиновниками и вдруг увольняет за это успешного руководителя ведомства. По словам Кварчия, им стало известно, что Джамал Губаз был уволен, потому что отказался участвовать в сделке по передаче спортбазы «Эшера» частному инвестору:

«В случае с Джамалом Губаз невыполнение одного из поручений по спортбазе «Эшера» стало причиной его отставки. По нашей оперативной информации, объект «Спортбаза «Эшера» должен был быть передан одному из ООО. Председатель комитета по делам молодежи и спорту Джамал Губаз не увидел в такой передаче выгоды для государства. Он подошел, на мой взгляд, очень патриотично и по-государственному к решению данного вопроса и отказался участвовать в такой сделке. С советских времен спортбаза «Эшера» – это был государственный объект, в те времена спортбаза была номер один на территории Советского Союза, потом она стала собственностью абхазского государства. Да, она сильно разрушена в результате Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов, но все-таки остается важным государственным активом и потенциалом для развития спорта и тренировочных баз Абхазии».

Экспертный фонд «Аамта» выражает протест против практики давления Службы государственной безопасности на чиновников и политиков, их попытки подавить свободу слова в Абхазии. Гиви Кварчия пояснил:

«По нашей информации, к нему приезжали сотрудники Службы государственной безопасности, видимо, для проведения какой-то беседы. Более точных деталей я вам сказать не могу, но удивляет сам факт приезда СГБ к чиновнику в связи с его профессиональной деятельностью, которая, как мы все понимаем, не связана ни с какой секретностью или с военными тайнами – это комитет по вопросам молодежи и спорта. Сами визиты сотрудников спецслужбы к чиновникам по таким вопросам вызывают иногда возмущение. Возможно, изменились какие-то критерии работы в структуре самой службы, ибо мы уже не первый раз слышим о таких элементах работы службы, о которых раньше не доводилось слышать, это и приглашение ряда политиков на беседы после определенных заявлений. Во все времена у нас свобода слова стояла на первом месте, не важно, какая у нас была власть и какой строй. Даже в те периоды, когда она у нас каралась смертной казнью, я имею в виду 1930-е и 1940-е годы, даже жесточайшие репрессии не смогли сломить абхазский народ в том плане, чтобы закрыть ему рот».

Гарри Кокая дополнил и рассказал о том, какие условия для инвестора выдвигал Джамал Губаз:

«Этот человек много сделал для спорта, для наших детишек, пользуясь своими личными связями, он привлек небюджетные средства. У него много друзей в российском спорте, они приезжали и помогали, свыше 100 млн рублей инвентарем он сумел за эти два с половиной года привезти в Абхазию, открыли какие-то спортзалы, очень много помощи было. Возмутило и то, что он пострадал из-за своей стойкости в отстаивании интересов государства. Понятно, что очень сложно восстановить своими силами такие большие объекты, конечно, нужны инвестиции. Но он требовал соблюдения условий в договоре, который должен был подписать, чтобы для абхазских спортсменов на этой территории тоже было что-то построено, чтобы Джамал Губаз мог направлять туда на сборы наших детей, но на это не пошли и решили его уволить».

Гарри Кокая считает, что особенно возмущает увольнение министра спорта при сравнении его с председателем Государственного комитета по управлению имуществом и приватизации Бесланом Кубрава, который подписал документ по Пицунде, в котором указал ошибочные координаты участка, существенно его увеличив. Но его не только не уволили, но даже выговора ему никто не объявил.

Заместитель председателя общественного движения «Аидгылара» Эшсоу Какалия заявил, что они полностью разделяют заявление фонда «Аамта»:

«Вчера мы все вместе созерцали, как власть отреагировала на отказ чиновника поддержать распродажу активов страны. Мы слышали о том, что Джамала Ревазовича приглашали в СГБ, пытались уговорить, какие-то аргументы до него донести, однако его позиция осталась неизменной. Результатом этого стало его увольнение. К большому сожалению, таких фактов за два с половиной года накопилось огромное количество. Мы создали реальность, в которой людей увольняют и никому не объясняют основания принятых решений. Более того, когда назначают новых управленцев, никто не сообщает, по каким критериям их отбирали. Одна проблема стала наслаиваться на другую. Тут у нас не закрыт вопрос по Пицунде, неизвестно еще, чем это кончится, к чему приведет, а у нас встал вопрос спортбазы «Эшера». У нас полный завал в энергетике, но на этом фоне идет повышение тарифов за потребляемую электроэнергию. То есть какой-то алогизм постоянно присутствует. Происходят вещи, которые не укладываются в простую человеческую логику».

Действия власти, по словам Эшсоу Какалия, ведут к обострению внутриполитической ситуации, и ответственность за это будет нести действующая власть.

В заявлении «Аидгылара» говорится, что Джамал Губаз пытался противодействовать продаже спортивного комплекса «Эшера» «очередному инвестору из числа личных друзей-соратников Аслана Бжания». А вопрос личной ответственности перед законом президента Бжания встанет более остро, чем во время политических кризисов 2014-го и 2019-го годов. «Аидгылара» призывает представителей оперативных служб отказаться от практики давления на руководителей с целью вынудить их к соглашению с позицией руководства страны в деле распродажи государственной собственности.

Нам удалось связаться с Джамалом Губаз, он отказался в данный момент комментировать свое увольнение и сказал, что, возможно, сделает это позже.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

10 ноября в здании Кабинета министров президент встретился со своими сторонниками, чтобы отчитаться о проделанной работе. «НГ» обратилась к лидеру движения АНД Адгуру Ардзинба с просьбой прокомментировать выступление Аслана Бжания, которое он прослушал в записи.   

Адгур Ардзинба: Сегодняшнее мероприятие, трудно назвать отчетом президента, тем более что на него не были приглашены представители общественных и политических организаций, которые по-другому смотрят на курс президента. Это первое. Второе. Я так понимаю, что президент провел экватор своего срока: в октябре он прошел половину – 2,5 года пребывания в должности. И я ожидал, что в конце своего выступления объявит, как не раз обещал, о проведении референдума о доверии к себе. Но держать свое слово не стиль нашего президента и это он еще раз подтвердил.

Теперь, что касается доклада. У меня сложилось впечатление, что выступал начальник капитального строительства, так как он перечислил ремонтные работы, которые были проделаны за весь послевоенный период. Объекты о которых говорил Аслан Бжания в подавляющем большинстве были профинансированы, построены, запроектированы и забюджетированы до его прихода во власть – это и Гагрская школа, и дороги, и освещение трассы Сухум-Очамчыра и другие. Я не знаю кто писал президенту этот доклад, но невозможно было не заметить серьезные несоответствия. Поэтому хочу сообщить, Аслану Георгиевичу, что, к примеру, в Новом Афоне нет централизованной канализационной системы. И надо было правильно проинформировать президента, что эти работы были запланированы в 2019 году. Сейчас идет выполнение только первого этапа. А сама централизованная канализационная система там появится только после выполнения второго этапа. И произойдет это, в лучшем случае, через два года. От Сухума до Афона 25 километров и Аслан Бжания может сам проехать и удостовериться в этом. Примеров такого незнания, непонимания дел в выступлении было очень много.

Теперь – чего я не услышал. Президент не сказал о том, что провалена работа по Конституционной реформе – нет никаких подвижек. Президент не сказал о том, что провалена работа по реформе правоохранительной системы. Создана рабочая группа, но ни о каких результатов ее деятельности общественности не известно. Президент ни слова не сказал о группе, которая была создана по вопросам экономики и социально-экономического развития Абхазии. Эта работа тоже провалена. Аслан Бжания лишь упомянул о программе 2022-2025, которую он подписал. Я хочу сообщить, что к разработке этой программы ни Аслан Бжания, ни его команда никакого отношения не имеет. Эта программа готовилась в Москве с участием специалистов высшей школы экономики. Если вы ее откроете, то увидите, что там все вопросы связанны с особыми льготами для российских инвесторов.

Теперь, что касается экономических показателей, которые приводил президент. О том, что бюджет выполнен впервые в послевоенный период – это абсолютная неправда. Бюджет даже в самые тяжелые послевоенные годы и в блокаду выполнялся иногда и перевыполнялся. Нынешнее же перевыполнение бюджета не показатель прогресса, а показатель плохого планирования: если вы запланируете меньше, чем реальные поступления, конечно будет перевыполнение. Есть другие, куда более чувствительные показатели, которые характеризуют экономическую деятельность – это возросшее практически на 100 процентов отрицательное сальдо внешнеторгового баланса. Если взять показатели экспорта, то они не увеличились с 2019 года. Как было 6 млрд, так и осталось. При этом импорт увеличился на 9,8 млрд рублей. И что немаловажно, только импорт продовольственной группы товаров увеличился на 3,1 млрд рублей. То есть, мы стали гораздо более зависимы от импорта, при том что экспорт не смогли увеличить ни на один рубль. Для сравнения пример Грузии – за это же период времени она увеличила экспорт в Россию, только крепких спиртных напитков на 66 процентов. При всем при том, что Грузия является, как минимум, менее дружественной страной для России. За 9 месяцев текущего года Грузия экспортировала товаров в Россию на 500 млн долларов, только вина почти на 7 миллиардов рублей. В это же самый период у нас идет снижение экспорта и увеличение импорта.

И еще, что меня, очень, очень, мягко говоря, покоробило. Это статистика, которую привел президент по ДТП. Возвращаясь к его громогласным обещаниям сложить с себя полномочия, если за три года его президента количество смертей в ДТП не уменьшится вдвое. Теперь, понимая, что это очень серьезная проблема, он решил оправдать себя увеличением количества автомобилей. Он утверждает, что количество автомобилей возросло на 20 тысяч единиц. Такого абсурда я давно не слышал и очень странно, что он звучит из уст главы государства. Если даже эти автомобили и растомаживали в Абхазии, то они уже давно находятся далеко за пределами Абхазии. Вспомните в Казахстане была конфликтная ситуация из-за автомобилей растоможенных в Абхазии и Южной Осетии. Но есть другой показатель, по которому можно судить о количестве транспорта – это потребление ГСМ. Хочу сообщить Аслану Георгиевичу, что разница между импортом ГСМ в 2017 году и 2021 году – рост составил всего 7 процентов. Если, как говорит Аслан Бжания, количество автомобилей увеличилось на 30-40 процентов, то соответственно должно было увеличиться и потребления ГСМ. А некоторый рост потребления топлива, скорее связан с туристическим сезоном 21 и 22 года.

А теперь о деталях, которые бросаются в глаза. Президент сказал, что много внимания уделяется образованию и перечислил ряд объектов системы образования, которые в абсолютном большинстве своем были отремонтированы или профинансированы при прошлой власти. Он отметил, как большое продвижение, что министерство просвещения большую часть документооборота перевело на абхазский язык. Но при этом он забыл вспомнить, что был ликвидирован комитет по развитию абхазского языка, а программу развития государственного языка не могут принять уже два с половиной года. Этому вопросу даже посвящались слушанья в Общественной палате.

Что касается пандемии, которой президент посвятил часть своего выступления. Первое – президент привел совершенно недостоверные цифры – заболеваемости, смертности. Второе – президент Бжания и премьер министр Анкваб имеют наименьшее отношение к борьбе с пандемией. Она велась нашими медиками и их труд не был оценен по достоинству. Сам президент за время пандемии посетил Гудаутский госпиталь 2-3 раза, премьер-министр побывал в нем только как пациент. Мы помним, что элементарные вещи, кислородную станцию не могли установить 1,5 года. Не забыли мы и историю с компьютерным томографом, который привезли наши бизнесмены. Он вышел из строя потому что руководство не смогло решить вопрос беспрерывного электроснабжения. А Анкваб попытался обвинить в этом бизнесменов закупивших томограф заявив, что это труп, который невозможно воскресить. Однако работа томографа была восстановлена. Я говорю об этом потому как это показатель отношения властей, к людям, оказавшим помощь. Нельзя присваивать чужой труд – это грех. Я много раз посещал госпиталь и видел, как сутками работали медики и это их большая заслуга. Поэтому еще раз повторю – к тому, что было сделано в пандемию, наименьшее отношение имеет глава государства и записывать это на свой счет, как минимум, непорядочно.

А теперь в целом. Это выступление подтверждает тезис о том, что у президента и его команды нет абсолютно никакого плана на будущее, нет никакого видения этого будущего – они просто плывут по течению создавая новые проблемы, такие как коллапс в энергетике. Почему-то в зале прозвучало, что майнинга, как в прошлом году нет. И это неправда. Сегодня в Абхазии действуют крупные майнинговые фермы и показатель этого огромный рост потребления электроэнергии. Практически 100 мВт – это огромное количество – сегодня потребляется крупными майнинговыми фермами. Это и стало причиной аварии, отключений, которые будут продолжаться. Но мы так и не услышали от президента, кто за это несет ответственность. Он просто попросил быть терпеливыми и следить за графиком и звонить, когда кто-то выбился из графика. И подытоживая он сказал, что у страны нет никакой перспективы, что сохранить энергетику в 100 процентной собственности государства невозможно так как в нее нужно вкладывать большие деньги. Знакомый посыл – мы сами ничего не можем, нам нужны инвесторы, земля заросла бурьяном и все нужно продавать и отдавать.

То, что озвучивал президент сегодня нельзя записать в его актив –  90 процентов инвестиционных проектов реализовывались и до него, и после него будут реализовываться. Поэтому это выступление попытка оправдаться за плохую работу. И она, на мой взгляд, не удалась.

Нужная газета

Президент Аслан Бжания заявил о бескомпромиссной борьбе с нарушителями правил дорожного движения.

СУХУМ, 10 ноя – Sputnik. Будут ужесточены санкции за нарушение правил дорожного движения, сказал президент Абхазии Аслан Бжания, выступая с отчетом перед гражданами республики в четверг, 10 ноября.

"Нашей целью является бескомпромиссная борьба с самым непредсказуемым и опасным видом нарушений ПДД – вождение в нетрезвом виде и вождение на большой скорости. Если сейчас за вождение в нетрезвом виде полагается штраф в размере 200 МРОТ, а неуплата штрафа в 30-дневный срок приводит к лишению прав на срок один год, то мы предлагаем ужесточить данную меру", –отметил Бжания.

Предложение предусматривает лишения водительских прав сразу на полгода, а при неуплате штрафа в месячный срок – лишать прав на один год.

"За управление транспортным средством лицами, лишенными прав, вместо штрафа, как практикуется сейчас, будет административный арест – здесь написано на пять суток, но думаю, что надо на 15, и увеличение срока лишения прав на один год. Точно так же будут ужесточены меры за невыполнение водителем законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Это арест сроком на 15 суток с лишением прав на шесть месяцев", – сказал президент.

То же деяние, совершенное повторно в течение года – арест сроком на 30 суток и лишение прав на год.

Также будут ужесточено наказание за выезд на полосу встречного движения, движение на запрещающие знаки и нарушение скоростного режима.

Глава государства сообщил, что по его поручению в МВД разработан проект программы по созданию единой системы фото- и видеофиксации правонарушений на дорогах республики.

Планируется установка 80 стационарных и 15 передвижных комплексов фиксации правонарушений на республиканской трассе и городских дорогах Абхазии.

На разработку и внедрение системы предусмотрено 203 миллиона рублей, рассказал Бжания.

Президент Абхазии Аслан Бжания встретился с депутатами парламента. Встреча прошла в отсутствие журналистов. Депутат Кан Кварчия рассказал «Эху Кавказа», что происходило за закрытыми дверями.

– Кан, состоялась встреча депутатов парламента с президентом. Какой была тема этой встречи?

– Естественно, основной темой была передача в собственность Российской Федерации пицундской госдачи. На этой встрече присутствовал президент, практически все депутаты нашего парламента, премьер-министр, министр иностранных дел, замглавы администрации президента.

– Каково ваше впечатление от этой встречи?

– Если до этой встречи большинство нашего населения еще имело надежду на то, что все-таки президент, как он не раз говорил, готов создать или уже давал устное распоряжение о создании некоего консультативного органа, который займется внесением изменений и поправок в уже подписанное соглашение, то сегодня из этой встречи я вынес, что все надежды народа Абхазии разбились о неприступную скалу очередной лжи президента. На этой встрече министр иностранных дел подтвердил, что никакие изменения не могут быть внесены в уже существующее и подписанное соглашение.

– Они как-то обосновали почему?

– Потому что есть механизм, при котором эти вопросы обсуждаются до подписания, а когда документ уже подписан и спущен в парламент для ратификации, его невозможно изменить. Вносить изменения можно только тогда, когда президент, пользуясь своим конституционным правом, отзовет это соглашение из парламента. Но президент в своем выступлении не сказал ничего о своей готовности отозвать это соглашение из парламента.

– Я вас правильно поняла, что на этой встрече депутатам было сказано, что у них нет никакой другой возможности кроме как ратифицировать это соглашение?

– Ратификация этого договора опасна еще и тем, что после нее последуют и другие шаги, не менее сложные и не менее болезненные для Абхазии. И мы понимаем, что от решения этого вопроса будет зависеть очень многое в дальнейшей судьбе Абхазии. Потом президент сказал, что решение этого вопроса в целом теперь легло на плечи депутатов, и он им объясняет, что дальнейшая судьба в ваших руках – хотите голосуйте и поддержите или отвергните это предложение, то есть принимайте или не принимайте. И всю ответственность, которую он должен был понести как гарант Конституции, он переложил на плечи парламентариев.

– Какая-нибудь обратная связь от депутатов исполнительной власти руководству Абхазии на этой встрече имела место?

– Президент начал с того, что он готов в дальнейшем встречаться и якобы со всеми разговаривать, но я не понимаю, почему именно сейчас этот разговор поднялся, а не ранее, когда эти встречи имели бы взаимную связь и логическое завершение. А то, что он сегодня это декларирует, я считаю, что это – популизм. Потому что подписано соглашение, которое нам приходится принимать в парламенте, и решение остается за нами, то есть вся ответственность ложится на депутатов парламента.

– Депутаты парламента с этой ответственностью справиться не могут? Кан, я задаю этот вопрос, потому что, насколько я помню, были примеры, когда депутаты при ратификации существенно меняли соглашение по Координационному центру, менялся базовый договор о стратегическом партнерстве. Поправьте меня, если я неправа.

– Я хотел бы вас поправить, потому что все-таки эти вопросы тогда были в рабочем варианте у депутатов. Это были проекты, и депутаты имели возможность одобрить существующий проект или внести в него изменения. А сегодняшний вопрос ставит депутатов перед фактом. Честно говоря, доводы президента были очень блеклые, наверное, все-таки многие депутаты сделали выводы. Я надеюсь на их благоразумие и надеюсь, что, когда встанет вопрос о ратификации, наши депутаты, хоть среди них и много молодых людей, найдут в себе силы и сделают правильный выбор, который не будет мешать нашим национальным интересам. В такой тяжелый момент президент не должен был так сильно подставлять наш парламент.

– Кан, вы можете сделать прогноз, будет ратифицировано это соглашение в парламенте или нет?

– Прогноз – это вещь неблагодарная. Я не знаю, какое будет решение. Я знаю, что я буду делать, я знаю, что мои друзья и мое ближайшее окружение готовы делать. За весь парламент я не могу говорить.

– Помимо того, что вы являетесь депутатом парламента, вы еще возглавляете общественную организацию. Есть у вас понимание, что делать, если соглашение все-таки будет ратифицировано?

– Во-первых, мы надеемся, что этот договор не будет ратифицирован. Но если это произойдет, мы как политики, как общественники поддержим народ, а народ уже высказался. Как говорит нынешний президент, я просто боюсь, что у нас останутся только народные традиции. К сожалению, нам придется подчиниться народу, а народ требует справедливого решения.

– В чем, по-вашему, заключается это справедливое решение?

– Не ущемлять интересы республики, государства, народа.

– То есть не ратифицировать соглашение?

– Да.

– Что-нибудь важное мы упустили из этой встречи?

– Я хотел бы сказать о вопросе моего коллеги Эрика Рштуни. Он спросил президента, насколько он информирован о состоянии дел в Минобороны, есть ли план на случай попытки вторжения Грузии в Абхазию? Есть ли первая линия обороны, вторая, план и все остальное? Ответ президента меня просто удивил и насторожил, потому что я понял, что он в эту тему не посвящен. Он сказал: «Я плохо понимаю, о чем идет речь, надо спросить у министра обороны». И это нам говорит главнокомандующий республики! Вы представляете, какая трагедия! В том, что так отвечает главнокомандующий, есть, наверное, уже и объяснение, потому что человек занялся не государственными вопросами, а коммерцией, и ему этот вопрос, наверное, был не очень интересен все эти два с половиной года, и вот результат всей проделанной им работы.

– Вы можете сказать, когда состоится ближайшая сессия, на которой может решиться вопрос ратификации этого соглашения?

– Я сам пока этого не знаю, но, к сожалению, думаю, что она не за горами.

Елена Заводская

Эхо Кавказа