Лидер объединенной оппозиции Абхазии Адгур Ардзинба ответил президенту через сутки после того, как Аслан Бжания в эфире абхазского телевидения призвал его обнародовать имена чиновников, которые занимаются незаконным майнингом. Впрочем, Ардзинба не стал вдаваться в конкретику. Между тем, активность в информационном поле проявляет и другой оппозиционный политик – Кан Кварчия.
Вчера на «Эхе Кавказа» был приведен фрагмент интервью президента Абхазии Аслана Бжания Абхазскому телевидению. В нем, комментируя заявление лидера объединенной оппозиции Адгура Ардзинба о том, что в окружении президента есть люди, незаконно занимающиеся майнингом криптовалюты и укрывательством такой деятельности, Бжания сказал, что будет очень благодарен, если оппозиционный политик назовет конкретные имена, фамилии и факты, а если не назовет, это очень похоже на то, что называется «навести тень на плетень».
Ответное видеообращение Адгура Ардзинба было выложено в социальной сети «Фейсбук» вчера, около девяти часов вечера. К названной теме он обратился лишь ближе к концу своего четырехминутного ролика, раскритиковав до этого деятельность власти в сферах борьбы с пандемией, преступностью, энергокризисом:
«Аслан Георгиевич просил меня назвать имена чиновником из его команды, которые занимаются майнингом. Хочу напомнить Аслану Георгиевичу, что 13 января в здании Администрации президента прошло совещание, где силовики говорили открытым текстом, что чиновники имеют прямое отношение к этому виду деятельности и покрывают его. Я ссылался на это… Я хорошо помню, как Аслан Бжания, будучи в оппозиции, неоднократно призывал Рауля Джумковича Хаджимба, бывшего президента, прийти на прямой эфир на площадку Абхазского телевидения и обсудить актуальные вопросы. У меня есть предложение к президенту. Уважаемый Аслан Георгиевич, давайте на практике реализуем то, о чем вы говорили, будучи в оппозиции. Я вас приглашаю в эфир Абхазского телевидения, где мы с вами перед лицом абхазского народа сможем обсудить все текущие проблемы, рассказать о путях их решения, о планах. А там уже народ сделает выводы, кто наводит тень на плетень, вводит людей в заблуждение, а кто говорит правду».
Происходящее напомнило мне старый анекдот про двух абхазов, которые столь долго и упорно пропускали друг друга вперед перед тем, как подняться в вагон поезда, что тот, в конце концов, ушел, а они остались на перроне. В данном случае ситуация, понятно, совершенно иная, и причина, конечно, не в сверхучтивости, а в том, что никому не хочется наживать лишних врагов, а главное – в инстинкте самосохранения: затронешь «чужих», тут же начнут копать под «твоих», а то и под тебя самого.
А вообще, взаимоотношения оппозиции и власти у нас абсолютно предсказуемы и цикличны. Будучи в оппозиции, все обещают сократить раздутый чиновничий штат, урезать полномочия президента, зовут действующего на открытый разговор в прямом эфире, а придя к власти, начинают явственно ощущать негативные последствия всего этого для себя и задаются вопросом: «А зачем нашей команде это надо?»
Вчера же напомнила о себе вторая «колонна», если так можно сказать, сегодняшней абхазской оппозиции – общественная организация «Аидгылара» во главе с Каном Кварчия. (В преддверии прежних президентских выборов в Абхазии оппозиция не раз разделялась и шла на выборы «двумя колоннами», но сейчас оппозиционеры размежевались задолго до очередных выборов, так как «Аидгылара» не хочет присоединяться к блоку партий и общественных организаций во главе с Адгуром Ардзинба). В соцсетях, а потом и на телевидении, было выложено видеообращение, в начале которого выступил Кан Кварчия:
«Как вам известно, 22 декабря 2020 года «Аидгылара» и общественная организация ветеранов войны «Абааш» обратились с письмом к президенту Республики Абхазия, в котором отразили накопившиеся вопросы. В нарушение действующего законодательства, никакого ответа не последовало. В сложившейся ситуации считаем необходимым обратиться к президенту страны и гаранту Конституции с требованием не нарушать действующее законодательство и оставаться исключительно в рамках правового поля. С текстом письма, которое мы планируем отправить господину Бжания, ознакомит вас заместитель руководителя общественной организации ветеранов войны «Абааш» Зухба Зураб Сергеевич».
После этого Зураб Зухба зачитал письмо, в котором оппозиционеры задали около тридцати вопросов главе государства.
Надо сказать, что и после декабрьского письма «аидгыларовцы» проявляли активность в информационном пространстве республики. Так, 14 января нынешнего года они обратились в парламент с «требованием экстренного созыва внеочередной сессии для дачи объективной оценки дееспособности и компетентности руководства страны, в частности, Президента Республики Абхазия Бжания Аслана Георгиевича и премьер-министра Анкваб Александра Золотинсковича». Мотивировано это было следующим: «Новый 2021 год наша страна встретила в режиме беспрецедентного опустошения во всех сферах жизнедеятельности… Тем временем по всей стране бушевали пандемия и пожары. За это время выгорели несколько домовладений в Гальском районе Абхазии, пожаром были охвачены тысячи гектаров лесного массива в Гагре, Афоне, Эшере, селах Очамчирского и Ткуарчальского районов. Ситуация с локализацией возгораний была доведена до абсурда. Только героическими усилиями сотрудников Министерства по чрезвычайным ситуациям и местных жителей удалось спасти от пожара знаменитые курортные объекты Гагры и домовладения горожан. Министр по ЧС Абхазии вынужден был заявить, что у его ведомства нет запасов горючего для привлечения в тушении пожаров российской авиации». Далее шли и другие претензии к власти.
Исходя из формальной логики, на это обращение должен был бы ответить спикер парламента Абхазии Валерий Кварчия, но тут возникала бы щекотливая ситуация, поскольку он – отец председателя РОО «Аидгылара» Кана Кварчия. Но зато эмоционально откликнулся глава администрации Гальского района Константин Пилия, которого «расстроило» то, что, пытаясь набрать политические очки, оппозиция прибегает к таким приемам. В заявлении, распространенном пресс-службой районной администрации, говорилось:
«Пожары в районе охватили почти 200 гектаров земли, 190 из которых – многолетние ореховые насаждения. Позвольте, все это подожгли сторонники власти? Звучит так, словно представители действующей власти желали, чтобы их города и села пострадали!.. Могла погибнуть масса людей. А знает ли кто-нибудь, сколько сотен домов и хозяйств было спасено от гибели нашими пожарными? Мы видели невероятное в работе сотрудников МЧС. Президент реагировал на ситуацию крайне быстро. Все ведомства и службы были приведены в готовность. Все министры и руководители разных ведомств были круглые сутки на связи с руководством Гальского района и готовы помочь даже невозможным… А где в те дни, хочется спросить, были господа недовольные? Почему они не звонили и не волновались? Гальский район – это такая же территория Абхазии, как и все остальные шесть. Почему никто не проявил инициативу, чтобы помочь или хотя бы добрым словом поддержать?!»
А 27 января пресс-служба президента Абхазии достаточно оперативно отреагировала на сделанное 26 января РОО «Аидгылара» заявление, в котором руководство страны обвиняется в преследовании политических оппонентов. В качестве примера приводится тот факт, что руководители общественного движения, в том числе Кан Кварчия, подверглись допросу на российской стороне абхазо-российской границы. В заявлении прямо сказано, что за всеми этими действиями стоит президент Аслан Бжания. В связи с этим пресс-служба главы государства заявила следующее: «Мы обращаемся к руководству РОО «Аидгылара» с предложением не делать голословных обвинений, а руководствоваться исключительно юридически подкрепленными фактами. Рекомендуем представить правоохранительным органам имеющиеся доказательства, на основании которых были сделаны подобные выводы, для проведения объективного расследования и выяснения всех обстоятельств случившегося».
Виталий Шария
Телеграмм-канал «RESPUBLICA» публикует расследование о незаконной добыче криптовалюты в Абхазии. Ссылаясь на достоверные источники, сообщается, что майнинговые аппараты было разрешено ввезти в республику, когда на это уже действовал запрет, и они разошлись по стране.
«Водитель маршрутки Ираклий Хурхумал занимался логистикой – должен был доставить аппараты заказчикам, которых, по нашей информации, было около 60 человек. Контейнер перевезли, люди пришли и забрали ранее оплаченные аппараты для майнинга», – сообщает издание.
Телеграмм-канал напоминает, что в декабре республику взбудоражило слитое в сеть распоряжение премьер-министра Александра Анкваб, согласно которому было разрешено завести в Абхазию 1747 майниновых аппаратов (в стране уже на тот момент действовал полный запрет на их ввоз).
«Следом, после волны возмущений, на «Апсныпресс» вышло открытое письмо «простого гражданина, водителя маршрутки», что это его аппараты, держать их на границе дорого и Анкваб якобы вошел в его положение. При этом на всю страну и Кабмин, и Хурхумал обещали, что аппараты будут закрыты за семью замками. Этому даже был посвящен репортаж на госканале. Предлагаем теперь СМИ, но уже и независимым, отправиться к пустому контейнеру», – пишет телеграмм-канал «RESPUBLICA».
С первого января 2021 года в Гальском районе на коронавирус было протестировано 415 человек, у 130 из них тесты оказались положительными, пишет газета «Мырзаканаа». За прошлый год в районе было зафиксировано четыре смертельных случая, в этом году – два.
На сегодняшний день тяжелых ковидных больных принимает гудаутский госпиталь и Сухумская инфекционная больница. Несмотря на распоряжение президента, в Гальской районной больнице все еще нет коек для ковидных больных.
По словам главврача Гальской ЦРБ Астамура Гамгия, вопрос открытия ковидного госпиталя на 10 коек пока на стадии решения. Он будет расположен в бывшем здании судмедэкспертизы, в котором в данный момент находится станция скорой помощи.
За время пандемии общее число инфицированных коронавирусом в Абхазии превысило 11 тысяч человек. Было зафиксировано 168 летальных случаев, выздоровели более 9 тысяч человек.
О готовности школ к переходу на очное обучение, мерах защиты в условиях пандемии, дистанционном обучении и включении родителей в организацию учебного процесса в интервью газете «Акуа-Сухум» рассказала начальник управления образования Администрации столицы Астанда Таркил.
Эпидемиологическая обстановка в стране пока не позволяет вести учебный процесс в традиционной форме. В связи с этим и было введено дистанционное обучение в школах Сухума. Однако охватить всех учащихся города оказалось невозможным. Астанда Таркил сообщила:
«Мы провели мониторинг технического оснащения всех участников образовательного процесса, и видим, что у 60% нет соответствующих технических средств. Работая в режиме дистанционного обучения, мы охватываем лишь 40% учащихся школ города. У многих семей нет ни ноутбуков, ни планшетов, у некоторых и скорость интернета не соответствует необходимой. Частые отключения электричества также негативно влияют на учебный процесс. По данным нашего мониторинга, проблемы с гаджетами и у 20% учителей».
Часть учителей выбирают для онлайн-обучения площадку Zoom. Но большинство педагогов работают с мессенджером WhatsApp. При этом Таркил оценивает дистанционное обучение как неэффективное, но подчеркивает его важную роль в сохранении связи между школой и детьми.
«Ученики получают домашнее задание дистанционно и посылают учителям готовые работы, но мы считаем это малоэффективным. Мы не знаем, кто выполняет домашнее задание: сам ученик или кто-то за него. Конечно, качество обучения упало», – сказала Таркил.
Она отметила, что впереди много проблем, особенно с выпускниками и с начальными классами, которые не освоили буквы.
Анаид Гогорян
Апсадгьыл-инфо, 24 января 2021 г. С целью пресечения незаконного потребления электроэнергии при подключении устройств для извлечения криптовалют на организованных майнинг-фермах 23 января проведен масштабный рейд, сообщает пресс-служба МВД.
В Гагре и Гагрском районе в ходе рейдовых мероприятий выявлено и отключено 17 криптоферм общей мощностью электропотребления порядка 10 мегаватт. Сотрудниками милиции, совместно с представителями штаба по противодействию незаконной деятельности ферм по добыче криптовалют, выявлены объекты в Бзыбском ущелье, на территории бывшего спирт-завода, завода по переработке щебня, санатория «Касатка», базы «Конти-опт», частной апацхи в с. Алахадзы, а также в жилом секторе.
Сотрудниками ОВД Гудаутского района был осуществлен выезд в села Дурипш и Лыхны. Проверяемые криптофермы не функционируют, тем не менее, было принято решение о снятии силовых кабелей питания.
На вверенной территории ОВД по Сухумскому району выявлены 3 майнинг-объекта в селе Гумиста и Баслата. Также проверены ранее отключенные объекты на территории свадебных залов и нежилых строений.
В столице при проведении рейдовых мероприятий установлено 6 объектов по добыче криптовалют, расположенных в частном секторе и гаражных помещениях по улице Чукбар, Мушни Хварцкия, Бегуа и Татарская. Устройства отключены от энергосети.
С целью снижения потребления электроэнергии в Гулрыпшском районе выявлено и отключено от электоросети 10 криптоферм общей мощностью до 10 мегаватт. Рейдовые мероприятия прошли в с. Мярхаул, Багмаран, Бабышара, Дранда и Уарча.
В Очамчырском районе в ходе проведенных мероприятий отключены 600 майнинг-устройств на территории чайсовхоза в селе Моква и 370 единиц техники в с. Елыр - общей мощностью потребления в 2 мегаватта. В с. Лабра аппараты для извлечения криптовалют были демонтированы.
Произведены контрольные выезды на ранее отключенные объекты в Ткуарчалском районе. А это криптофермы общей мощностью энергопотребления порядка 7 мегаватт на территории недействующих заводов «Аргонавт» и «Заря», Промбазы ЦОФ, ГЭС «Перепадный» и частном секторе. По факту проверки установлено, что устройства не функционируют, наложенные на электроблоки печати не нарушены.
Непосредственно в г. Гал обесточена криптоферма, размещенная в частном доме. Ранее сотрудники Галского РОВД прикрыли деятельность еще 4 аналогичных объектов.
Рейдовые мероприятия проведены силами личного состава территориальных подразделений МВД Абхазии совместно с представителями прокуратуры, СГБ, администраций районов и специалистами филиалов «Черноморэнерго».
Республика Абхазия, исходя из нынешних нагрузок, ежедневно потребляет 10,5 миллионов киловатт часов.
СУХУМ, 20 янв – Sputnik. Абхазии может не хватить согласованных с Россией 800 миллионов киловатт часов в рамках перетока электроэнергии, заявил гендиректор РУП "Черноморэнерго" Михаил Логуа в интервью Абхазскому телевидению.
Причиной нехватки электроэнергии он назвал высокий уровень потребления в республике.
Исходя из нынешних нагрузок, в сутки Абхазия потребляет 10,5 миллионов киловатт часов. По подсчетам энергетиков, до завершения ремонтных работ на ИнгурГЭС Абхазии понадобится как минимум 950 миллионов киловатт часов, отметил Логуа.
"Если мы сегодня, все структуры, не направим свои усилия на борьбу с повышенными нагрузками, не будем экономить электроэнергию, то мы не сможем избежать дефицита. Дефицит покрывается только за счет веерных отключений. Если мы не проявим сознательность и не будем нормально работать, то 800 миллионов киловатт часов, которые нам предусмотрены, не позволят нам пройти весь этот период, нам их не хватит", - подчеркнул Михаил Логуа.
Он также добавил, что отключения электричества в республике не связаны с перетоком электроэнергии из России, они происходят из-за высоких нагрузок на сети.
"Здесь мы уже будем предпринимать какие-то новые решения, и они будут довольно тяжелыми, я думаю. Но будем надеяться, что все мы проявим благоразумие, отключая в период нагрузок электричество, мы озабочены только тем, чтобы сберечь подстанции. В противном случаи, может повториться история, которая произошла у нас на "Сухум-1", - отметил глава "Черноморэнерго".
Как ранее рассказывал Михаил Логуа, до сегодняшнего дня четыре района Абхазии - Гулрыпшский, Очамчырский, Ткуарчалский и Галский - питались от ИнгруГЭС. В среду в 11:00 эти районы были подключены к перетоку электроэнергии из России. Остальные районы получают переток электроэнергии с 11 декабря 2020 года.
В среду 20 января на ремонт встала ИнгурГЭС. Гидроэлектростанция не будет работать до конца апреля. Все это время грузинские строители по проекту немецких специалистов будут ремонтировать деривационный тоннель. Работы будут проводиться на наиболее аварийном участке длиной в два с половиной километра.
ПУСТЬ НЕ УГАСНЕТ ОГОНЬ ЛЮБВИ К РОДИНЕ
19.01.2021Гражданин Абхазии
– Вам импонировало, что Ибрагим репатриант?
– Особых чувств по этому поводу не было. Я знал, что он хороший парень. Но была тревога: не получись у него здесь что-нибудь, он мог бы уехать с семьей обратно в Турцию. Это был бы удар для меня.
Я привела здесь конец нашего разговора с генерал-майором Заканом Нанба, чьим зятем является гражданин Абхазии Ибрагим Авидзба. Мне было интересно узнать, как его оценивает взрослый человек, вверивший судьбу своей дочери человеку заморскому, почти незнакомому. В принципе, вверять Ибрагиму свою дочь Закану не пришлось. Если Лия раньше, когда речь заходила о каком-нибудь парне, просила отца навести о нем справки, и он это делал, определял, придется ли он к их двору, то тут ей сторонняя помощь не понадобилась. В результате общения с Ибрагимом она сделала свой выбор самостоятельно. А шел он к её сердцу и через букеты цветов своей будущей теще. Семья Нанба жила тогда, после войны, еще в Гудауте, а сам Закан года два находился в Москве, и своего зятя впервые увидел только на его с дочерью свадьбе.
Но сегодня Закан доволен зятем, который быстро влился в общество, обрел много друзей, да и ко двору в селе Бармыше пришелся, где находится их родовое гнездо, где все Нанбовцы собираются на праздники и фамильные мероприятия.
– Он оказался хорошим семьянином. Удивляюсь, что выросший в большом мегаполисе – Стамбуле, он сам и косит, и рубит, и другими хозяйственными делами занимается. Меня удивляет и его абхазское воспитание. Очень теплые у меня с ним взаимоотношения, мы делимся друг с другом практически всеми проблемами. Никто никого не учит и не поучает, у нас только совет при решении каких-либо вопросов. Хотя мы и живем врозь с ним, я, если куда-то уезжаю, поручаю ему свое хозяйство, – не без гордости тесть делился со мной. И продолжил: – Он очень прикипел к Владиславу Григорьевичу, у них была взаимная симпатия, он до сих пор всегда о нем что-то рассказывает. Когда Владислав ушел из жизни, я боялся, что и с Ибрагимом может что-то произойти – так сильно он горевал.
По натуре своей Ибрагим человек обязательный, государственный. До сих пор не может привыкнуть к тому, что некоторые у нас любят тащить все, что не так лежит, что бы это ни было. Помню, как он сокрушался из-за того, что из госдачи, где он работает, воровали даже пальмы цикасы.
…Словом, Ибрагим Авидзба состоялся и как зять, и как гражданин Абхазии. Я об этом узнала не только после беседы с Заканом Нанба, или с ним самим, или с его ближайшим другом Кочубеем Чкок и другими близко знающими его людьми. Я об этом знала давно, потому что давно знаю Ибрагима. Видела его в охране Владислава Ардзинба еще в войну и потом. Он часто бывал в близкой мне семье Владимира Джамаловича Авидзба, к сожалению, не так давно ушедшего из жизни. Я была и на свадьбе Ибрагима и Лики Нанба – красавицы, занявшей второе место на первом в послевоенное время конкурсе красоты «Мисс Абхазия». Впрочем, если бы я плохо знала Ибрагима или бы знала его с плохой стороны, не потянулась бы моя душа к тому, чтобы написать о нем. Тем более, что есть и повод – в нынешнем году, 1 июля, ему исполнилось 50 лет.
Ибрагим приехал в Абхазию в 1993 году, чтобы защитить родную землю, когда-то вынужденно оставленную предками, от грузинского агрессора. Приехал, похоронив отца, ушедшего из жизни после тяжелой болезни, и справив ему поминки на 52-й день (по мусульманской традиции). Не приехать в ту пору он не мог. Потому что в доме с детства он слышал разговоры об Абхазии, говорили здесь на абхазском, а дед любил петь абхазские песни. Ибрагим является представителем четвертого поколения махаджиров.
23-летний Ибрагим по приезду в Абхазию встретился с Кавказом Атрышба, который был здесь уже с 1992 года и работал у Владислава Ардзинба в охране, вернее, в спецназе, который подчинялся Владиславу. Кавказ предложил Ибрагиму пойти в охрану, и с того времени, до 2000 года, честно, верно и преданно служил Первому Президенту Абхазии. Как делали, впрочем, и все остальные ребята в этой охранной службе.
– Владислава Григорьевича охранять было не сложно. Но зато характер у него был!.. Нет, не жесткий, но возмущался, когда постоянно его опекали. Он хотел иногда одиночества. А нам был как отец. Он и его мать, тетя Надя, меня любили. Они были знакомы и с моими братьями, которые приезжали сюда в 1991 году, – с теплотой вспоминает Ибрагим.
Чуть позже я у Ибрагима выудила и другой секрет. Оказывается, он женился на Лие Нанба по совету Владислава Ардзинба. Я бы хотела, чтобы читатель не стал осуждать меня за то, что личной жизни Ибрагима уделяю немало места в этом очерке. По многочисленным наблюдениям я знаю, что если девушка или парень из потомков махаджиров находят себе пару для создания семьи здесь, в Абхазии, то это ускоряет процесс их адаптации, крепче, надежнее вживаются они в наше общество, дети их легче усваивают родной абхазский язык. Кстати, Ибрагим вначале не знал в совершенстве ни абхазского, ни тем более русского языков, а только турецкий и английский. Сейчас свободно говорит на всех четырех. Учился в вузах Турции и Абхазии.
…Так вот. В Абхазском драмтеатре в Сухуме проходил этот первый послевоенный конкурс красоты, который мы тогда восприняли как свежий глоток воздуха после тяжелых дней войны и который, следует вспомнить, организовал директор «Мода-Текса» Бата Ардзинба. На мероприятии находился и Владислав Григорьевич. Он сидел в ложе на втором этаже по центру, а с двух сторон находились выполнявшие свою работу парни из охраны – Гембер Ардзинба и Ибрагим Авидзба. Президент рукой подал знак последнему, и Ибрагим подошел и спросил: «Уходим? Подготовить машины?» «Да нет, ты туда смотри! Видишь, какая красивая девушка?! И из хорошей семьи. Женись на ней!» – сказал Владислав Григорьевич. Молодой Ибрагим застеснялся, покраснел, отошел в сторону. А дома Владислав Григорьевич попросил свою маму, тетю Надю, настроить Ибрагима на женитьбу на Лике, а то, мол, если останется холостым, может вернуться в Турцию. И она его уговаривала, нашла общих знакомых, которые способствовали делу… И через несколько месяцев создалась семья.
В 2000-м году Владислав Григорьевич назначил Ибрагима (за год до его женитьбы) директором официальной резиденции Президента страны в Сухуме.
– С тех пор я обслуживаю всех президентов, которые проживают в резиденции, занимая высший государственный пост. Находясь на этой службе, я способствовал поездкам в Турцию президентов Владислава Григорьевича и Сергея Васильевича. В 2004 году нас разделили на ардзинбистов, багапшистов. Одни про меня говорили, что я продался Багапш, другие – что я агент Ардзинба. Но для меня любой президент – это президент Абхазии. Я обслуживаю главу государства, кто бы он ни был. Был рядом с Ардзинба, потом с Багапш, с Анкваб, Хаджимба, а теперь с Бжания. К сожалению, если сегодня скажешь, что ты служишь не личности, а президенту страны, тебя посчитают чуть ли не врагом какой-либо другой стороны. Зачем? Мы не так шикуем здесь, чтобы делиться. Это очень плохо. Отсюда и все возрастающее беззаконие.
На вопрос, как тебе удалось влиться в абхазское общество, адаптироваться (исключая удачную женитьбу), Ибрагим ответил, что никогда ничему не возмущался, никого не осуждал, хотя событиям давал оценку. И то, что был постоянно в охране у первых лиц государства, постоянно занятым, а в охранной службе также обретал преданных, искренних друзей, помогало ему чувствовать себя свободным и своим. И вообще слово репатриант Ибрагим ненавидит. «Я просто абхазец, – говорит он. – Наши друзья в Турции называют нас абаза. А здесь абхазы называют нас турками. Или репатриантами. Неправильно это».
– Первое мое впечатление от знакомства с Ибрагимом: чистый абхазец. Порядочный. Дисциплинированный. Воспитанный. А потом я понял, что этот человек готов отдать жизнь за Владислава Ардзинба. Впрочем, если ты служишь в личной охране, именно таким и должен быть, – говорит бывший начальник Государственной службы охраны (в послевоенный период) Кочубей Чкок. – Он служил без нареканий, и он много трудностей перенес. Посменно ходил в течение двух послевоенных лет на охрану государственной границы по реке Ингур. Участвовал в 2001 году в операциях в Кодорском ущелье, когда туда проник Гелаев со своей группой. Он участвовал в рейдах, дневных и ночных, в Гудаутском районе, в Пицунде, на Келасурском мосту, на Мачарке, которые проводились с нашим участием (по распоряжению Ардзинба) – в поддержку силовых структур Абхазии, так как их сил не хватало для наведения порядка в стране. Во время рейдов нами изымалось до 15 – 20 пистолетов и автоматов в сутки, и они сдавались в МВД. На Ибрагима всегда можно было положиться. После того, как его Владислав Ардзинба назначил директором Сухумской госдачи, навел в ней блестящий порядок, и не стыдно было принимать там любые международные делегации, проводить переговоры. У него положительная черта перенимать все хорошее, что услышит или увидит. Прекрасно знает абхазский этикет и следует ему – то, что мы в Абхазии немного утеряли. После смерти Владислав Григорьевича на свои личные средства организовал в резиденции поминальный стол человек на сто. Это было проявлением его любви к великой личности и незабвенной памяти о нём.
Что касается общения и круга друзей, то Ибрагим, естественно, связан со многими приехавшими из Турции на постоянное жительство в Абхазию соотечественниками. И в первую очередь с Кавказом Атрышба (или Атыршба, а в Турции он носил фамилию Озтюрк). Ибрагим и Кавказ давно были знакомы, вместе учились в Турции, а здесь как братья, поддерживают друг друга, часто видятся. Более того, у них есть и родственные связи – сестра Ибрагима замужем за родным дядей Кавказа. Если Ибрагим женат на абхазке, то Кавказу судьбой уготовано было в Абхазии жениться на русской девушке, но не из местных. Так он оказался повязан и с Россией. У семьи растет дочь.
Когда началась грузино-абхазская война, Кавказ находился на границе с Ираком, где у Турции были проблемы с курдами. В турецкой армии он, спортивный парень, с прекрасными физическими данными, входил в особое подразделение, и нелегко было уехать на историческую Родину. Но ему удалось оформить какую-то длительную командировку… Он в Абхазию приехал с находившимися там Рауфом Ебжноу и Саидом Таркил, которым отец поручил сына Кавказа. «Во время войны нас могло приехать сюда больше, из каждого рода человек хоть по десять надо было направить. Мы тогда утеряли шанс массово вернуться сюда и остаться», – считает Кавказ. У них в семье, по его словам, был культ Абхазии и абхазов. Родные, а они были образованные, знали по несколько языков, патриотичные, многие из военных, учили любить историческую Родину, которую они идеализировали и романтизировали. И поэтому не стоял у Кавказа вопрос ехать или нет на начавшуюся у нас войну с грузинами.
У Кавказа за плечами были спортивная академия, стамбульский университет «Мармара» (факультет психологии), офицерские и террористические курсы, опыт работы в разведке и спецназе турецкой армии. Поэтому он в Абхазии пригодился сполна. Он прибыл за 10 дней до освобождения Гагры и участвовал в нем как спецназовец. После образовал из 150 человек спецназ как отдельное военное подразделение, которое выполняло серьезные операции. К сожалению, это подразделение после войны просуществовало недолго, хотя желание его иметь было у многих военных и у Главнокомандующего. В любом случае, за небольшой промежуток времени удалось подготовить в нем до двух тысяч хороших кадров, и это была большая сила.
После войны, как и Ибрагим Авидзба, Кавказ Атрышба охранял границу на Ингуре, работал в Минобороне, в Государственной службе охраны, был рядом с Владиславом Ардзинба.
Не скажу, что у этих парней все проходит гладко на их жизненном пути в Абхазии. У них немало неудач и разочарований в сегодняшнем дне, в определенной степени ушла романтика. Они представляли развитие послевоенной Абхазии совсем по другому руслу. В принципе, и мы все, здесь родившиеся и перенесшие войну, думали, что будем жить иначе, богаче, в большей любви и внимании друг к другу. Но, увы… Мы терпим и продолжаем жить в своей Абхазии, стараемся вникнуть в складывающиеся обстоятельства, влиять на что-то. А эти ребята и другие такие же? Они ведь могут уехать на свою вторую родину, в Турцию.
– Я все бросил и приехал, служил Абхазии. И все, что мы делали, делали не зря. Я здесь себе не сделал бизнеса, это я делал бы в Турции, – говорит Кавказ. – Но раньше, когда я слышал абхазскую речь, сердце начинало трепетать, но сейчас того огня в душе нет. Хотя никогда не жалел, что приехал. Однако я не знаю, что будет с Абхазией дальше…
Сейчас Кавказ снова работает в ГСО.
У Кавказа здесь появилось и святое для него место. Это – могила отца Кемала. Когда умерла супруга, мать Кавказа, отец переехал жить к сыну в Сухум. И умер через три года в возрасте 96 лет. «Отец всю жизнь был патриотом Абхазии, и имя моё дал мне он», – рассказывает Кавказ.
– Я молодым приехал сюда. Лучшие мои годы здесь прошли. Разве легко будет мне там, если вернусь? – ответил Ибрагим Авидзба, когда я задала вопрос о возможном возвращении в Турцию. – Я люблю Абхазию, иначе не находился бы здесь. И никогда для себя ни дома, ни квартиры, ни санатория не искал. Свой дом приобрел сам. Раньше думал, что без Абхазии не смогу жить. Всегда надеялся: построим государство, и все будет хорошо. Хотел быть полезным государству. Неужели что-то неправильно сделал? Переживаю.
…Вернитесь к моим первым строкам. Не зря я их поставила в начале повествования об Ибрагиме Авидзба. Те страхи его тестя, связанные с семейной жизнью его дочери, у которой двое сыновей уже студенческого возраста, а также и те страхи нашего мудрого Президента Ардзинба, который умел предвидеть малое и великое, надеюсь, не реализуются. Потому что ставшие нашими согражданами эти два потомка махаджиров, Ибрагим и Кавказ, закалившиеся в войне и на службе своей Родине, корнями вросшие в наше общество, сегодня достаточно зрелые люди, и они наряду с нами и переживают, и переносят тяготы и неудобства нашей жизни. Возможно, нам всем, в том числе и на уровне государственных структур, надо быть к ним внимательней, лучше поддерживать их в делах, что-то объяснять. Они ведь попали в Абхазию все-таки из другой страны, с другим укладом жизни, попали полные романтики, готовые за нас отдать свои жизни. И не могут понять многих основ, причин, явлений нашей современности. Хотя эти явления мы тоже не приемлем. Но дай Бог, чтобы и им, и всем нам вместе стало вскоре комфортно существовать на этой нашей красивой земле.
Заира Цвижба
